Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

К настоящему времени из ряда публикаций стали известны различные этапы планов вторжения. Достаточно сослаться на мемуары Уинстона Черчилля, Поля Рейно, генерала Гамелена и на Белую книгу Министерства иностранных дел Германии. Похоже, 19 сентября 1939 года Черчилль заявил военному кабинету, что необходимо остановить шведский экспорт железной руды в Германию. Финская война поставила этот вопрос еще острее. Хотя французское и британское правительства в принципе согласились с идеей интервенции на Севере, этот вопрос, имевший столь важное для Финляндии значение, с самого начала решался крайне несогласованно. Главным образом, заслуга Франции и ее целеустремленного премьер-министра Эдуара Даладье была в том, что оказанная помощь, несмотря ни на что, помогла Финляндии выйти из войны.

Конечно же, первой была начата акция по оказанию помощи военной техникой и материалами. Несмотря на то что западные державы сами испытывали нехватку современного оружия, а Франция поставляла военную технику в Турцию и Румынию, наша просьба о помощи была встречена с большим пониманием.

Доставка военной техники в Финляндию занимала много времени. Ее нужно было перевезти с заводов и складов во французские и британские гавани и там погрузить на финские корабли. Вследствие опасности подводной войны корабли сопровождал конвой, что вело к потере большого количества драгоценного времени. Страной назначения была Норвегия, в портах которой – Ставангере, Бергене, Тронхейме и Нарвике – производилась разгрузка, и далее поездом груз переправляли в Торнис, где из-за более широкой колеи финской железной дороги его приходилось перетранспортировать в финские товарные вагоны. В среднем на доставку до финской границы уходил месяц, а до передовой – еще больше времени, в особенности если артиллеристов требовалось обучить обращению с новым оружием. Это объясняет, почему большая часть вооружения никогда не использовалась в войне.

Из других стран, проявивших понимание наших нужд, следует прежде всего упомянуть Швецию. Она послала нам 80 000 винтовок, 500 автоматов, 85 противотанковых орудий, 112 полевых орудий и гаубиц, 104 зенитных орудия, 50 000 000 патронов, 300 000 артиллерийских снарядов, 25 самолетов, а также бензин и снаряжение. Часть этого оружия была получена в кредит с возможностью погашения после войны. Благодаря шведской партии ткани действующую армию удалось в декабре снабдить шинелями.

Италия предоставила нам ценную помощь в виде 30 истребителей и нескольких зенитных орудий, Венгрия поставляла зенитные орудия, гранатометы, боеприпасы и ручные гранаты, а Бельгия – боеприпасы. Поскольку Германия не допускала транзита из этих стран, груз также пришлось транспортировать через Францию и Англию или прямо в норвежские гавани, поэтому он прибыл на последней фазе войны или даже уже после заключения мира.

Германия, которая уже во время финляндско-русских переговоров заняла прохладную позицию по отношению к нашей стране, тщательно избегала того, чтобы война в Финляндии расстроила ее отношения с Советским Союзом. Запись в дневнике графа Чиано от 8 декабря 1939 года, что Германия доставила в Финляндию оружие из взятых в Польше трофеев, не соответствует действительности, поскольку переговоры по этому поводу не увенчались успехом и немецкое командование запретило поставку.

Вместо этого нам удалось разместить заказ на истребители, артиллерию и боеприпасы в Соединенных Штатах, а также закупить в Испании материалы, частично состоящие из вооружений, которые Советский Союз поставлял республиканцам во время гражданской войны в Испании. Дания и Норвегия также предоставили оборудование и небольшое количество военной техники. Обстоятельство, которое невозможно переоценить, состоит в том, что оружие, поступающее из столь многих стран, привело к образованию смеси самых разных калибров и типов. Это создавало трудности и путаницу в обучении. Поскольку нам нужно было все, что нам могли предоставить, цены были часто несравнимы с мирным временем.

Вопрос об отправке нам на помощь экспедиционного корпуса впервые был рассмотрен Высшим военным советом 19 декабря 1939 года и вызвал сильные разногласия. Предложение премьер-министра Даладье направить войска не поддержали британцы, опасавшиеся, что такая мера приведет к разрыву отношений с Советским Союзом. Несмотря на это, в начале января Даладье приказал сформировать экспедиционный корпус.