Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

Несмотря на непреклонную позицию шведского правительства, министр иностранных дел решил еще раз посетить Стокгольм для переговоров со шведским правительством и посланником Советского Союза. 27 февраля министр Таннер встретился с премьер-министром Ханссоном. Последний повторил, что мы не можем ожидать прямого военного вмешательства или разрешения прохождения войск западных держав через Швецию. Премьер-министр заявил, что Германия прямо и официально сообщила шведскому правительству, что отправка регулярных шведских войск втянет Швецию в войну великих держав. Он выступил за немедленное, несмотря на тяжелые условия, заключение мира и одновременно выразил готовность Швеции оказать Финляндии экономическую помощь. Мадам Коллонтай также посоветовала министру Таннеру принять условия, которые, по ее словам, окончательные. Никакой надежды на изменения за столом переговоров нет.

Интересно, что советское правительство 26 февраля через своего посла Майского попыталось убедить Форин офис передать Финляндии условия мира, хотя они уже были известны финскому правительству. Когда министр иностранных дел лорд Галифакс это предложение отклонил, мотивируя, что он считает условия неприемлемыми, посол дал ему понять, что такая позиция может оказать неожиданное влияние на британо-русские отношения. Есть веские основания полагать, что целью русских было проверить, насколько прочна основа планов вооруженной интервенции, и надеялись предотвратить интервенцию, сообщив Министерству иностранных дел, что Финляндии при любых условиях будет разрешено сохранить свой суверенитет.

28 февраля меня в Ставке вновь посетили премьер-министр и четыре члена правительства. В тот момент были достигнуты большие успехи к северу от Ладоги и у Кухмо, а на Карельском перешейке ситуация обострилась. Я попросил присутствующих генералов высказать министрам свое мнение о ситуации. После их выступления я, к своему удивлению, обнаружил, что, за единственным исключением, все сказали, что нам надо держаться и война может и должна быть продолжена. Пока министры отошли в сторону совещаться, я воспользовался возможностью для обоснования своей точки зрения перед генералами, сказав, что, по-моему, мы не должны позволить горечи тяжелых условий затуманить разум, а армии потерпеть поражение. Нам надо обсудить мир. Если произойдет военная катастрофа, наш шанс будет упущен.

После короткой дискуссии я сообщил правительственной делегации, что среди военачальников нет разногласий о необходимости безотлагательного заключения мира. На следующий день, 29 февраля, правительство решило начать мирные переговоры.

Это решение не было реализовано немедленно, потому что из Парижа и Лондона пришла информация, что экспедиционный корпус будет увеличен и отправлен раньше предполагавшегося срока. По словам полковника Гарневаля, первый контингент можно ожидать в конце марта. Правительство, видя в этом возможность добиться улучшения переговорных условий, решило запросить у западных держав, возможна ли отправка в марте первого контингента в 50 000 человек и смогут ли нам предоставить сотню полностью укомплектованных и вооруженных бомбардировщиков.

Однако важнейший вопрос транзита по-прежнему оставался непреодоленным препятствием. Тот факт, что во второй половине февраля западные державы заявили, что решат проблему сами, мог означать, что Швеция и Норвегия по прибытии войск в норвежский порт окажутся перед свершившимся фактом. Но Лондон и Париж не решались зайти так далеко. 2 марта они сообщили шведскому и норвежскому правительствам, что готовы предоставить Финляндии вооруженную помощь в случае обращения с ее стороны и в должное время они запросят права транзита. Понимая, что Швеция и Норвегия могут подвергнуться сильному давлению со стороны Германии, западные державы обязались оказать им мощную военную помощь.

Еще до того, как правительство Финляндии 3 марта проинформировали об отрицательном ответе Швеции и Норвегии на это предложение, ранее в тот же день стало известно, что прибытия 6000 британских военнослужащих можно ожидать в первой половине апреля при условии, что обращение с просьбой об их отправке будет получено не позднее 5 марта. Поскольку это противоречило информации, полученной ранее, я обратился в Министерство иностранных дел с просьбой об уточнении.