Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

День моего 75-летия, 4 июня 1942 года, я хотел провести в инспекционной поездке по фронту, чтобы посреди войны не оказаться объектом чествований. Однако президент Рюти высказал настоятельное пожелание, чтобы я на несколько часов прервал поездку и отмечал этот день в определенном месте, где меня встретит он и сопровождающие его лица. Выбранное место – на берегу озера Саймы близ Каукопяя, к которому вела железная дорога, – было выбрано удачно с точки зрения как красоты местности, так и близости железной дороги и аэродрома Иммола.

В 8 часов вечера 3 июня немецкий посол в Хельсинки фон Блюхер проинформировал президента республики, а меня в Ставке генерал Шмундт, адъютант рейхсканцлера Гитлера, что рейхсканцлер на личном самолете вылетел в Финляндию, чтобы присутствовать на моем дне рождения. Гитлер выразил пожелание не производить из-за него никаких изменений в программе дня и чтобы я не встречал его на аэродроме. Этот визит меня поразил и дал пищу для серьезных размышлений. Но времени было мало, и пришлось принять практические меры в связи с визитом главы иностранного государства и изменить, насколько требовалось, программу.

На следующий день рано утром меня поздравили президент республики и некоторые члены правительства, а также спикер парламента со своими заместителями, лично пожелав мне счастья. В короткой речи президент сказал, что на Государственном совете решено присвоить мне звание маршала Финляндии. Само собой разумеется, я высоко оценил оказанную главнокомандующему честь как признание заслуг всей армии Финляндии. Затем выступили представители офицерского корпуса, унтер-офицеров и четырех различных гражданских организаций. Особенно меня порадовали приветствия, переданные мне от организованных рабочих страны, представленных делегацией Центрального совета профсоюзов под руководством господина Муори. Для меня это было глубоко ценным признанием моего долгого труда по установлению доверия и сотрудничества между противоположными социальными группами. Личные поздравления мне также выразили генерал Дитль и генерал Штумпф.

После этой церемонии я был готов принять канцлера германского рейха. В назначенный час его самолет приземлился на аэродроме Иммола, где его встретил президент Рюти. Рейхсканцлера и его спутников, в том числе фельдмаршала Кейтеля, доставили на машине к месту, где стоял мой поезд. Я поприветствовал моего важного гостя и его свиту, а рейхсканцлер пожал руки ему, представленным ему моим офицерам и присутствовавшим немецким офицерам. Особенно теплой была его встреча с генералом Дитлем. После короткого визита к президенту республики в его железнодорожном вагоне рейхсканцлер в сопровождении президента Рюти посетил меня в моем, где завязался долгий разговор. Присутствовал также фельдмаршал Кейтель.

Поздравив меня и в нескольких учтивых словах сказав, как он, неизвестный солдат Первой мировой войны, высоко ценит встречу со мной, уже тогда освободителем моего народа, Гитлер обратился к высокой политике. Он выразил сожаление по поводу того, что Германия не смогла поддержать Финляндию в Зимней войне. Тогда это было невозможно, поскольку означало войну на два фронта, что было выше сил Германии. Войска Германии были скованы на Западе, где из-за плохих погодных условий атаковать было невозможно! Это серьезное дело. Немецкое оружие создано для хорошей погоды. Оно превосходно. Оно эффективно, но тем не менее создано все же для хорошей погоды. С незапамятных времен в Германии преобладало мнение, что войну нельзя вести зимой. Эта ошибка привела к тому, что бронетанковые дивизии так и не были по-настоящему опробованы и адаптированы к зимней войне. Напротив, испытания танков проводились для того, чтобы показать, что войну нельзя вести зимой. Если бы Франция потерпела поражение к осени 1939 года (Гитлер первоначально рассчитывал, что это станет возможным за шесть недель), мировая история приняла бы другой оборот.