Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

Я не знаю, какую цель преследовало этой нотой американское правительство. Возможно, существовало опасение, что Германия, как раз требовавшая у Венгрии и Румынии нарастить военные усилия, захочет того же и от Финляндии, однако вполне вероятно, что нота подразумевала Ленинград. Возможно также, что американская разведка обнаружила, что немцы переправили тяжелую артиллерию из Севастополя на Ленинградский фронт, и хотела убедиться, что финская армия не примет участие в немецкой операции против города на Неве.

Мы, конечно, с возрастающим напряжением ждали наступления на севере, но ничего не произошло. Тот факт, что армейские корпуса на фронте южнее Ленинграда сведены в армию под командованием фельдмаршала фон Манштейна, а его штаб вместе со специальными подразделениями из Крыма отправился на север, указывал на важные события, но и сентябрь, и октябрь прошли тихо. Объяснением задержки оказалось то, что немцам то и дело приходилось перебрасывать части, предназначенные для штурма Ленинграда, в критические точки на других фронтах.

Вскоре стало очевидно, что в 1942 году наступления на Ленинград не будет. Для Германии ситуация выглядела угрожающей. В начале ноября британские войска разгромили немецко-итальянскую армию у Эль-Аламейна и постепенно оттеснили ее к тунисской границе. 8 ноября западные державы высадили десант на атлантическом побережье Северной Африки, откуда быстро продвинулись в Тунис. Армии стран оси в Африке оказались под угрозой с двух сторон, и широко обсуждаемый второй фронт значительно приблизился к реализации. Оккупация Северной Франции и охрана Атлантического побережья с лета 1940 года связали значительные силы, а поскольку немцы, столкнувшись с угрозой в Африке, оккупировали всю Францию, на Западе пришлось держать еще большие силы.

В это время, 19 ноября, русские начали контрнаступление под Сталинградом, и к 23-му числу 6-я немецкая армия была окружена. Это русское контрнаступление и успешные операции союзников в Африке по праву можно назвать поворотным моментом Второй мировой войны.

Глава 18 Третья война с Советской Россией – II: 1943—1944 годы

Президентские выборы. – Дипломатическое зондирование в поисках мира. – Генеральное наступление России на Карельском перешейке. – Условия капитуляции. – Договор Риббентропа. – Наступление остановлено. – Ситуация стабилизирована

Новый, 1943 год начался для Германии зловещими событиями. Операции западных держав в Северной Африке привели к угрозе уничтожения немецкого Африканского корпуса, а на Востоке русские медленно, но верно сжимали кольцо окружения 6-й армии под Сталинградом и отражали все попытки ее деблокирования. 2 февраля остатки 6-й армии сдались. Русское наступление началось на всех южных участках Восточного фронта, и только ценой огромных усилий немцам удалось предотвратить катастрофу в районе Харькова. С политической точки зрения тревожило и то, что итальянская, венгерская и румынская армии, которым были предоставлены слишком широкие по сравнению с их численностью и вооружению участки на Донском фронте, были полностью разгромлены.

Тревожные события происходили и на северных направлениях, где изменение обстановки коснулось и наших фронтов. В упорных боях 12—18 января русским удалось установить сухопутную связь с Ленинградом, прорвав кольцо немецкой блокады недалеко от места истока Невы из Ладожского озера. Наш фронт на Карельском перешейке утратил характер второй линии, что в сочетании с поворотом событий на большом театре военных действий не сулило ничего хорошего.

3 февраля, на следующий день после капитуляции Германии в Сталинграде, президент Рюти, премьер-министр Рангелл и министры Вальден и Таннер явились в Ставку, чтобы узнать мое мнение об общей ситуации. В ходе обсуждения мы все согласились, что войну можно считать достигшей определенного переломного момента и Финляндии необходимо воспользоваться первой благоприятной возможностью, чтобы выйти из войны. Одновременно мы согласились, что сила Германии все еще не позволяет нам этого сделать.

После этого обсуждения я все больше и больше убеждался, что необходимо разъяснить серьезность ситуации парламенту. Когда ко мне обратился министр обороны с просьбой порекомендовать подходящего офицера для доклада парламенту о ситуации на нашем и других фронтах, я с радостью откликнулся на эту просьбу. Я выбрал начальника разведывательного управления Генерального штаба полковника Паасонена, хорошо знакомого с военной обстановкой и не питавшего иллюзий в оценке.