Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

За выполнением условий должна была следить Контрольная комиссия союзников (русская). Соглашение о перемирии вступало в силу с момента подписания. Это означало, что оно не подлежало ратификации, и согласие парламента должно быть получено заранее.

15 сентября правительство собралось для обсуждения условий. Согласия достичь не удалось, и вопрос на время остался нерешенным. Тем вечером я обсудил с бывшим министром иностранных дел, что условия ужасны, но если мы не примем их, то последствия могут оказаться фатальными.

До конца дня из Москвы нас проинформировали о требовании советского правительства подписать Соглашение о перемирии до полудня следующего дня. Поэтому я собрал правительство на новое заседание, состоявшееся в 5 часов утра 19 сентября. Также на нем присутствовали генерал-лейтенант Айро и полковник Паасонен, которым было приказано находиться в распоряжении правительства в качестве технических экспертов. Я проинформировал правительство о русском ультиматуме и попросил выступить генерал-лейтенанта Айро. Его доклад сводился к тому, что в наиболее благоприятном случае Финляндия сможет сопротивляться еще три месяца. Полковник Паасонен со своей стороны заявил, что атаки как на Карельском перешейке, так и к северу от Ладоги достигли своего пика и что оборона, особенно к северо-востоку от Выборга, опиралась на исключительно благоприятные условия местности. Тот факт, что большая часть русской бронетехники и артиллерии, принимавшей участие в наступлении, была отправлена на Прибалтийский фронт, предполагал, что никаких серьезных наступлений не предвиделось, хотя нашему противнику потребуется несколько недель, чтобы сосредоточить превосходящие силы для наступления на перешейке. Также следовало иметь в виду, что вскоре русские станут хозяевами южного побережья Финского залива и стратегическое положение серьезно ухудшится.

После того как высказались военные эксперты, я предоставил слово исполняющему обязанности премьер-министра фон Борну, следующему по рангу за министром Энкелем после отъезда того в Москву. Барон фон Борн не возражал против принятия условий, но с глубоким пессимизмом, скорбью и беспокойством сказал о судьбе, ожидающей народ Финляндии. В моем присутствии правительство с тяжелым сердцем решило просить парламент принять условия и уполномочить делегацию подписать Соглашение о перемирии. Парламент, созванный на заседание в 7 часов утра, дал необходимые полномочия без длительного обсуждения.

Когда делегаты вернулись, я узнал, что они еще не знали о решении, когда между 11 и 12 часами 19 сентября Соглашение было подписано. Посол Швеции Сёдерблум через Стокгольм сообщил, что слышал об утверждении условий перемирия как правительством, так и парламентом, но официального подтверждения этому не поступило. В эти тяжелые дни наша делегация встретила в Москве со стороны посольства Швеции необыкновенную доброжелательность и готовность оказать помощь.

Провинция Выборг снова стала русской, и жителям Карелии со своим скотом и имуществом пришлось отправляться на запад. Благодаря мягкой осенней погоде и водным путям Саймы на этот раз эвакуацию удалось организовать легче, чем в марте 1940 года.

Во второй раз за четыре года наши войска отступили к границе, продиктованной противником. Теперь армия также была истощена после тяжелой борьбы с превосходящей мощью, но, как и в 1940 году, отступила непобежденной и с несломленным духом. Да, она не была побеждена и могла бы продолжить борьбу, если бы этого потребовала страна, как доказали последние успешные бои в Иломантси, однако общая ситуация требовала, чтобы боевые действия были прекращены и народ получил мир. Финский солдат мог вернуться домой с высоко поднятой головой и сознанием хорошо выполненного долга.

И вновь за свободу заплатили высокую цену! Свидетельство тому – 55 000 белых деревянных крестов на наших кладбищах.

Правительство Хакцелля ушло в отставку, как только выполнило свою задачу и был заключен мир. Для формирования нового правительства подходящего человека найти было нелегко, поскольку задача у него, несомненно, была сложнее, чем у любого предыдущего. Мои обращения то к одному, то к другому парламентарию были бесплодны. Наконец трудный пост принял председатель Верховного административного суда У.Й. Кастрен.

Настало время восстанавливать страну, возвращать торговые связи и вообще запускать весь механизм производства. Все это время мы вели войну с новым противником, и большие социальные проблемы – прежде всего жилищное обеспечение эвакуированного населения – требовали быстрого решения. На фоне огромного экономического бремени, которое наложило на нас Соглашение о перемирии, трудности казались непреодолимыми.