Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

С тех пор как армии Александра I во время оккупации Франции после разгрома Наполеона вступили в контакт с западными идеями, такое положение дел вызывало много критики и противодействия. Во времена правления Александра II широко распространился спрос на либеральные реформы и западную парламентскую форму правления, которые, как считалось, в одночасье поднимут Россию до общедемократического уровня Западной Европы. Против сторонников этих взглядов выступали другие, видевшие в самодержавии самую надежную основу для развития империи. Они указывали на предостерегающие примеры из истории России, доказывавшие, что слишком большая свобода неизменно ведет к анархии, и полагали, что у русского народа еще нет политической зрелости, необходимой для более свободной системы.

Нельзя отрицать, что русскому обществу не хватало тех стабилизирующих элементов, без которых невозможно демократическое правление. Образованный средний класс был невелик. Что касается свободного крестьянского сословия, которое в северных странах постепенно стало одним из столпов государства и в рядах которого оно нашло своих самых преданных сторонников, в России этот класс полностью отсутствовал. Великолепный жест Александра II, даровавший в 1861 году свободу примерно 50 миллионам крепостных, оказался полумерой, поскольку не сопровождался раздачей земли. Только сорок пять лет спустя аграрный закон Столыпина 1906 года сделал возможным переход от коллективного сельского хозяйства – так называемой общины – к индивидуальному владению. Но такая огромная задача требовала времени, и хотя достигнутые результаты ни в коем случае нельзя назвать незначительными, с началом мировой войны в России не хватало одного важного элемента, необходимого для национальной гармонии и силы, – многочисленного класса землевладельцев.

Даже сегодня распространено мнение, что царской России были чужды либеральные идеи, но истина заключается в том, что государство, олицетворяемое царем, давно осознало необходимость реформ. Однако непреодолимые трудности не позволили за короткое время превратить Россию в правовое государство, основанное на законе, в соответствии с западными представлениями. Огромные размеры империи с ее многочисленными расами и языками, к которым добавлялся низкий образовательный и культурный уровень правящей расы, «великороссов», делали это невозможным. Несмотря на это, недостатка в попытках направить империю в новое русло не было, и эти усилия и неудачи в этом отношении четко отражались на царях и их политике. На протяжении более столетия «либеральные» и «реакционные» правители чередовались. Причина этого заключалась в том, что некоторые революционные элементы не осознавали искренности царских усилий и пытались ускорить реформы насильственными методами.

Убийство Царяосвободителя – Александра II – стало смертельным ударом по реформаторскому движению, и через пару часов после того, как великий реформатор подписал указ, обещающий новую конституцию, 13 марта 1881 года бомба нигилиста положила конец его жизни. Как и в случае с заговором декабристов против Николая I во время его восшествия на престол в 1825 году, это убийство изменило ход событий. Александр III отложил начатые его отцом реформы и вместо этого пошел по стопам своего деда, Николая I.

Согласно упомянутому историческому прецеденту, Николай II должен был быть прогрессивным царем. То, что он им не был, объяснялось главным образом отсутствием у него достаточно сильного характера, чтобы освободиться от принципов своего волевого отца и влияния собственных советников. Операция, которая была так необходима для здоровья государства и которую можно было бы проводить поэтапно, из года в год откладывалась, и только вызванная японской войной революция вынудила императора пойти на либеральные уступки. За «Манифестом свободы» октября 1905 года последовал период анархии по всей империи, который продолжался в течение двух месяцев. Учитывая эти условия, неудивительно, что новая конституция, провозглашенная в мае 1906 года, оказалась полумерой и что надежды, которые она породила, в значительной степени не оправдались.

Обычно считается, что царская империя была «полицейским государством», сравнимым с Советским государством, но на самом деле государство очень мало вмешивалось в частную жизнь граждан. Хотя было известно, что «интеллигенция» занималась революционной политикой, власти не вмешивались, пока та оставалась в академической плоскости.

Если сравнить наказания царских судов за политические преступления с нынешними советскими судами, то первые можно охарактеризовать только как гуманные. В то время мерой наказания, как правило, была ссылка, но концентрационных лагерей не было. Осужденного обычно ссылали в отдаленное место, в основном в Сибирь, где он пользовался значительной личной свободой и мог сам устраивать свою жизнь, получать посылки и письма и поддерживать связь с родными. Ссыльный, обладавший энергией и инициативой, часто мог создать для себя новую жизнь и даже достичь процветания.