Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Режим держался за власть, но это немного походило на то, как это делала Сирия в начале 1980-х гг. или сейчас, что стоит астрономической суммы ее гражданам, и в этом случае даже не в провинциальном городе, а в столице империи. Два независимых друг от друга современника рассказывают нам, что около 30 тысяч человек погибли в уличных боях и массовой резне на ипподроме. Это такой же уровень потерь, который понесла Сирия в начале 1980-х гг., по общим оценкам, но нужно также думать об относительном масштабе. Считается, что население Константинополя приблизительно в середине V в. достигло полумиллиона человек. Так что сражение под боевым кличем «Ника!» привело к смерти около 5 процентов населения города, что аналогично гибели 400 тысяч человек в современном Большом Лондоне. Пожары также уничтожили огромную дворцовую церковь Святой Софии, ее меньшую соседку – церковь Святой Ирины, здание сената, много внешних дворцовых построек и несколько церемониальных сводчатых галерей в центре города. Опять же аналогичный мятеж в Лондоне уничтожил здание Парламента Великобритании, Вестминстерское аббатство и большую часть Уайтхолла до штаба Конногвардейского полка и арки Адмиралтейства. Поэтому почти невозможно переоценить уровень разногласий и разрушений в ходе бунта[119].

Но несмотря на детали, приведенные в наших источниках, на ряд ключевых вопросов нет окончательных ответов. Кто именно стоял за политизацией протестов, когда требования помилования для парочки головорезов, озвученные во вторник, через 48 часов сменились другими – сначала чтобы Юстиниан ослабил свой режим, а затем – уже передал власть новому императору? О чем думал Юстиниан, когда вышвырнул племянников Анастасия из дворца? По ошибке ли он не стал соблюдать знаменитую рекомендацию Вито Корлеоне держать друзей близко, а врагов еще ближе? Или император пытался спровоцировать решение проблемы при помощи силы, выведя скрытую оппозицию на свет божий? И насколько мы должны верить известной сцене, описанной Прокопием, в которой Теодора вселяет в Юстиниана воинственный дух? Ее знаменитая фраза является неправильной цитатой. Изначально она гласит: «Тирания – прекрасный погребальный саван». Так что вполне возможно, что тот же самый Прокопий, который написал «Тайную историю», счел, что может не сомневаться в отсутствии классического образования в высших кругах власти и сыграть небольшую шутку для посвященных за счет императорской четы[120]. Но рассказ о бутылке императрицы появляется в опубликованных «Войнах», так что, очевидно, он инкапсулирует тему бунта, которую режим в общем и целом был рад предать гласности, по крайней мере к 550 г.

На эти непростые вопросы нет ответов, но присутствие в городе воинов Велизария и Мунда наводит на мысль, что император, возможно, предвидел, что ему понадобятся войска, которых не могли подкупить недовольные при дворе. А это может, в свою очередь, наводить на мысль о том, что в изгнании племянников Анастасия из дворца присутствовал элемент провокации, хотя его также можно объяснить как желание предотвратить возможность ночного государственного переворота в стенах дворца, совершенного дворцовой стражей, отказ которой открыть коридор в императорскую ложу указывает на то, что с ней каким-то образом пыталась наладить контакты оппозиция. По меньшей мере, Юстиниан был уверен в том, на ком лежит ответственность за политизацию насилия, осуществленного, без сомнения, путем такой же целенаправленной взятки, которую использовал Нарсес, чтобы отделить «синих» от «зеленых» на ипподроме. Не только несчастные племянники Анастасия были казнены в понедельник, но и еще восемнадцать сенаторов изгнаны из города, а их имущество конфисковали. В этом, вероятно, присутствовал элемент мести, так как чиновники императора не скупились на порицания. Но я также не сомневаюсь и в том, что Юстиниан был совершенно прав, предполагая, что в ту ужасную неделю заговор отчасти вырос из простого хулиганства, и направил насилие в сторону конкретных политических объектов.