Восточнославянская этнография

В Ахтырском у. Харьковской губ. чумачество процветало преимущественно в Боромле и в Котельве. В Боромле, по наведенным мною справкам, в настоящее время живет довольно много стариков, занимавшихся некогда чумацким промыслом: Лозовой, Гудым, Новгородский, Трипольский, Сичкарь, Пятак, Скачко и др. Одни, как Федор Лозовой, перестали чумаковать в начале 50-х годов; другие, как Петр Сичкарь, дотянули до времени построения южнорусских железных дорог в 60-х годах. Одни чумаковали в течение нескольких десятков лет, причем ежегодно ходили в дорогу. Другие чумаковали незначительное число лет и чумаковали, когда случится, иногда пропускали год, редко — два года. Почти всегда чумаки шли в путь на волах, но были случаи в Новейшее время, с обеднением крестьянства, что ходили на юг России и с одними конными подводами. Из боромлянских крестьян в 30-х и 40-х годах наиболее богатыми по числу ходивших в степи волов были Лозовой и Гудым. Боромлянские чумаки покупали волов в Полтавской губ., причем платили за пару обыкновенно 220 руб. ассигнациями. Возы изготовлялись на месте, за исключением колес, которые были покупаемы в имении Шереметева Пушкарне, приблизительно в 40 верстах от Боромли, по 8—10 руб. ассигнациями за две пары колес. В большую дорогу клали на воз около 50 пудов; соли клали до 60 и 65 пудов. Из съестных припасов чумаки брали с собою в дорогу в Крым или на Дон на оба конца по мерке пшена, по 21/2 пуд. сухарей, по 11/2 пуд. печеного хлеба, по 20 ф. гречневой и пшеничной муки на галушки и по 10 ф. сала на одного человека. Лекарств не брали. Брали с собой в дорогу лишь синий камень для лечения скота. В путь-дорогу отправлялось несколько хозяев по предварительному взаимному уговору. Общее число паровиц доходило иногда до 40. Рано утром чумаки собирались за цариной, молились и трогались затем в путь. С хозяевами шли наймиты, по одному человеку на четыре пары волов. В наймиты к чумакам шли парубки из семейств зажиточных, хороших. Срок найма начинался Светлым Христовым Воскресением и кончался зимним Николаем, и за все это время наймит получал от хозяина рублей 8 или 10 серебром. Чумацкая валка не выбирала ни атамана, ни кашевара. Слушались того, кто уже хаживал в дорогу и знал чумацкие тракты и чумацкие звычаи и обычаи. Пищу варили и волов в ночное время стерегли поочередно. Время выхода определялось тем, куда направлялась валка; в Москву выходили из Боромли на Фоминой неделе; на Дон выступали за неделю перед Вознесением. Боромльские чумаки хаживали в Москву, Нижний Новгород, Перекоп, Севастополь, Мариуполь, Бердянск, Таганрог и Ростов-на-Дону. Шли большею частью полями да степями, где попросторней и попривольней. Чумацкий тракт на Одессу шел через Екатеринослав и Вознесенск; в Крым — чрез Коломак, Карловку, Кочерижки, Карабиновку, Михайловку, Тимошовку, Сырогозы и Перекоп; на Дон — через Коломак, Берестянку, Корниевку, Гришино, Родивку и степью до Ростова. В Одессу возили разный товар, преимущественно «крейду, крупу, олию», а привозили в Украйну орехи, деревянное масло и другие продукты южных стран, которые находили сбыт на украинских ярмарках. В Крым возили исключительно овес. Сичкарь весьма хвалит крымских татар за честность. С выселением татар в Турцию новые поселенцы русские иногда воровали у чумаков волов, преимущественно во время Крымской войны. В Крыму чумаки брали соль на Красном озере и сбывали ее исключительно в Боромле. Здесь спрос на соль оказывался выше предложения. В Донщину из Боромли везли разные деревянные изделия, по малорусскому выражению — «деревню», т. е. оси, колеса, вила и т. п. С Дону привозили исключительно рыбу, которую продавали в разных местах Харьковщины и Черниговщины. На юг боромлянские чумаки ходили гораздо охотнее, чем на север, по сравнительной близости расстояния и дешевизне проезда по малонаселенным степям. На севере — Москва, на северо-востоке — Нижний Новгород были крайними пунктами, куда заходил боромлянский чумак. В Москву возили преимущественно грушевые деревья для тамошних мануфактурных фабрик; в Нижний Новгород на Макарьевскую ярмарку возили сахар и грушину. В Одессу из Боромли шли шесть недель, в Одессе проживали неделю и обратно домой шли также шесть недель. В Крым шли четыре недели, от двух до десяти дней проживали в Крыму и затем четыре недели находились на обратном пути. Хождение на Дон занимало столько же времени, что и ходка в Крым. В течение лета и осени чумаки делали две ходки на юг, т. е. четыре конца. Дорожные расходы чумака были незначительны. Платили несколько копеек за переезд через мост. В некоторых местах мосты находились в руках евреев, которые обязывали чумаков покупать за право проезда по кварте водки на каждый десяток возов. За одновременный попас обыкновенно платили 2 коп. с пары волов, в некоторых местностях — более, например под Карловкой во владении графини Разумовской, впоследствии принадлежавшем великой княгине Елене Павловне, платили по 10 коп., под Одессой — по 25 коп. Были для чумаков благодатные местности, например обширные владения Иловайских на Донском чумацком тракте, где чумаки шли очень долго и ничего не платили за пастьбу скота. За водопой платили лишь в редких случаях, и платили самую малость. Дорогою в Крым или в Донщину боромлянский чумак в 40-х годах издерживал всего один рубль на разные расходы: мостовое, пропас, пропой, деготь и т. п. По дороге в Одессу и в Москву расходы увеличивались. Чистая прибыль от чумацкого промысла была довольно значительна. Так, за вяленую рыбу на Дону платили за тысячу (на воз клали 5 тыс.) рублей 14 ассигнациями, за сырую (клали на воз 21/2 тыс.) — 22 руб. ассигнациями; первую продавали в Малороссии по 30 или 40 руб., вторую — по 40–50 руб. (около 14 руб. серебром). За соль на месте ее добывания платили 94 коп. ассигнациями (28 серебром) за пуд, а продавали около 1 руб. серебром. Доставка грушины в Москву давала чумаку по меньшей мере 40 руб. заработка, а в случае обратной доставки московского купеческого товара, например в Ромны на ярмарку, заработок чумака превышал сотню рублей.