Восточнославянская этнография

Особое положение среди гончаров Харьковской губ. по широкой популярности занимает Федор Романович Падалка в Межириче Лебединского у. Произведения его фигурировали на многих выставках. В Лебедине и в Сумах их можно встретить во многих домах в числе предметов украшения. Среди окрестного крестьянства имя Падалки также хорошо известно как имя хорошего гончара, но произведения его по дороговизне и неприспособленности не идут в народную массу и среди гончаров не вызывают подражания.

Межирич — большая живописная слобода вблизи Псла — тянется узкой полосой у цепи приречных гор, раскрашенных прослойками разноцветных песков. Чем ближе к Лебедину, тем горы становятся красивее по вышине и яркости красок. Издали Межирич очень красив. Село растянулось на много верст, местами виднеются белые клетки песку, местами выступают красноватые скалы гор или зеленые сады. В средине села находится довольно большой холм, разделяющий село на два конца: северный и южный. На этом холме стоят церковь и базарные лавки. Материал получается на месте, и материал хороший. Жилище Падалки находится в конце села. Издали виднеется беловатая скатерть песку; к дому Падалки приходится подъезжать по песку; тем более странное и неприятное впечатление получается, когда вдруг из-за угла открывается среди песков множество больших черных кладбищенских крестов. Подворье Падалки почему-то находится на кладбище. Постройки неважные: небольшой домик, где живет семья Падалки и где вместе с тем сушится сырая посуда, покрыт железом; амбарчик и сарай покрыты черепицей. Подворье небольшое и, в общем, бедное, тем более бедное, что у Падалки оказывается гончарная школа. Слышали мы ранее об этой школе и ожидали найти нечто достаточно благоустроенное, но из осмотра на месте и расспросов самого Падалки оказалось, что в течение нескольких лет существования «школы» полный курс учения окончил всего один ученик, и ныне в обучении состоят всего два ученика, из которых один, парень лет 15, был налицо. Школа, очевидно, неважная, и больших от нее плодоприношений ждать нельзя. А между тем Падалка — человек уже пожилой, около 50 лет, болезненный, и опыт его личной жизни мог бы пригодиться, тем более что это человек с искрой, с художественным вкусом. С любовью относясь к делу, он охотно давал объяснения и в этом отношении приятно выделялся из массы гончаров, которые смотрят на свое ремесло безнадежно и уныло. Бодрому настроению Падалки помогло просвещенное к нему внимание и содействие графини В.В. Капнист. Межирич находится в 4 верстах от имения графа В.А. Капниста — Михайловки — одного из самых живописных уголков Харьковской губ. Графиня В.В. Капнист оценила художественные наклонности скромного и простого гончара и поддержала его советами, указаниями и образцами.

Многие вещи сделаны по моделям графини. Показывая мне в складе свои произведения, Падалка так и делил их на два разряда: «Це от моего ума, а це графинины». От «моего ума» — обыкновенные, простые изделия, кувшины, курушки (для ладана), горшки и проч.; «графинины» — изящные поливянные цветочники в виде дельфина, подсвечники-лебеди, пепельницы-драконы и проч. Изделия Падалки «от своего ума» также носят отпечаток изящного вкуса; так, например, кувшинам дана хорошая закругленная форма, на горлышках положены простые, но изящные полоски. Цена этим вещам дешевая; но, переходя к изделиям, внушенным графиней, Падалка сразу с копеек переходит на рубли и расценивает эти предметы очень дорого, что, впрочем, нельзя ставить ему в вину, т. к. ему самому такие изысканные вещи обходятся дорого при простой обычной обстановке его работы. Как ни хороши некоторые привилегированные изделия Падалки, все-таки нужно признать, что они не могут выдержать конкуренции с широко поставленным фабричным производством. По чистоте глазури и по сравнительной дешевизне фабрика обгоняет и подавляет.

Курьезно, что в Межириче у Падалки, да и в других местах, например у боромлянских гончаров, на кувшинах всегда начерчивается маленький крестик. На других гончарных изделиях крестиков не делают. Обычай писать крестики на кувшинах обусловлен базарным спросом. Такие кувшины охотно раскупаются бабами, которые в крестике усматривают талисман от порчи молока ведьмами. Среди густого облака суеверий, облегающего крестьян, поверья о ведьмах держатся чрезвычайно прочно, и всякая порча молока ныне, как и в старину, объясняется тем, что «видьма походыла».

Много интересных гончарных изделий старого времени исчезло без следа и памяти, не находя опоры в спросе со стороны крестьян, ослабевших в экономическом и эстетическом отношениях.

Лет 15 назад на базарах и ярмарках можно было еще найти так называемые куманцы — поливяные кувшины характерной формы, плоские, с отверстием в середине; жидкость помещалась в окружающем отверстие кольце сосуда красиво и оригинально. Теперь таких кувшинов не работают.