Вот почему я врач. Медики рассказывают о самых незабываемых моментах своей работы

Ответить на эти вопросы нелегко, и, честно говоря, я не была довольна некоторыми ответами, которые давала в прошлом. Я попыталась придумать короткие формулировки, которые удовлетворили бы эту большую толпу. Я начала свою обычную лекцию, которая включала рассказ о нейробиологии и о том, что я изучала и использовала в своей врачебной практике в течение почти двадцати лет. Я объяснила, как технологии влияют на человеческий мозг. Затем я сказала: «Давайте попробуем провести аналогию. Мы учим детей правильно питаться. Мы объясняем им, что такое еда, и начинаем, когда они очень маленькие – буквально с младенчества. Мы говорим им, что такое лакомство, что такое нездоровая пища и что такое здоровая пища. Мы направляем их по этому пути».

Точно так же как пища, которую мы едим, влияет на наше тело, технологии, которые мы потребляем, влияют на наш разум.

Я тут же развернула эту диетическую метафору. На самом деле я не формулировала ее заранее. Я просто обратилась напрямую к слушателям как к людям, у которых есть инструменты, но которым нужно научное руководство.

Говоря о «технологической диете», я объяснила, что технологии можно описывать в тех же категориях, что еду и химические вещества. Здесь все зависит от того, как их потреблять. Например, час в «Инстаграме» может быть токсичным, если мы сравниваем собственную жизнь с чьей-то еще и приходим к выводу: «О, они живут лучше, чем я». Такое мышление может спровоцировать выброс кортизола и адреналина – гормонов стресса. Они способствуют снижению иммунного ответа, увеличению частоты сердечных сокращений – всевозможным ужасным вещам. И это может произойти всего за один час в «Инстаграме».

Здесь можно провести сравнение с ядовитой едой. Это токсичная технология. Конечно, ненависть в интернете и кибертравля тоже токсичны. Однако в технологиях, которые медленно, но верно дают понять, что ты в чем-то отстаешь от всех, – люди не сразу распознают токсичность. Некоторые технологии получше, но мы все равно должны соблюдать осторожность. Такие продукты, как чипсы и печенье, дают немного дофамина. Это гормон, который заставляет нас чувствовать себя хорошо, но еще он способствует перееданию. Даже если у нас и не разовьется зависимость от еды, мы иногда бездумно съедаем целый пакет чипсов или конфет, что не очень хорошо.

То же самое происходит и с потребления технологий. Мы можем бездумно листать страницу за страницей в «Твиттере», «Фейсбуке», «Инстаграме» или новостные ленты, что в ограниченных количествах нормально. Но если мы потребляем все больше и больше технологического мусора, он начинает влиять на наше здоровье. И проблема прежде всего заключается в сидячем образе жизни. Если я скрючилась над компьютером, решаю одновременно много задач и никак не могу сосредоточиться на чем-то одном, мои нейроны спрашивают: почему ты сидишь в этой позе? Почему ты не можешь сосредоточиться? Может быть, снаружи ураган? Из-за него ты остаешься в пещере? Почему ты не двигаешься?

Другими словами, нервная система получает от нас множество сигналов стресса и активизирует выработку гормонов стресса – а мы даже не осознаем этого.

Наконец, есть здоровые закуски, которые способствуют выработке эндорфинов. Это химические вещества, которые взаимодействуют с рецепторами в головном мозге, чтобы вызывать приятные физические ощущения. Аналогично я могу использовать технологию, например приложение для ходьбы, чтобы улучшить свое здоровье. Я могу надеть наушники и слушать музыку во время пробежки. Многие люди пользуются приложениями для кардиоупражнений.

Здоровые технологии также могут поддерживать человеческие связи. Мы можем использовать «Скайп» или «Фейстайм», чтобы позвонить другу или бабушке, что повышает уровень окситоцина в организме. Это так называемый гормон любви: он усиливает эмпатию, доверие и способствует построению отношений. Это благо.

Некоторые технологии помогают нам выразить себя творчески, благодаря чему высвобождается серотонин – гормон счастья, который создает ощущение общего благополучия.

Таков научный подход к пониманию влияния технологий. Он показывает, как организм использует пять или шесть нейрохимических веществ – названия которых, возможно, не входят в повседневный лексикон большинства людей, – сравнивая их с продуктами, питанием и диетой, к которым все привыкли. Это помогает осмыслить большую тему, которую люди часто считают слишком сложной. И если не удается разобраться в ней, они разочаровываются.

Когда я в Чикаго впервые провела аналогию с едой – в аудитории словно свет включился. До слушателей дошло. Они глубже поняли тему, и это вселило в них надежду. Такой подход дал им возможность обсуждать тему с детьми, студентами, соседями, возлюбленными, супругами.