Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)

В конце января на правом фланге русско-германского фронта противник продолжал активные налеты на наш ближний тыл. При обстреливании г. Шлок со стороны немецкой артиллерии вражеские аэропланы, корректировавшие стрельбу, в некоторых местах города сбрасывали бомбы. В полосе Двинского района было отмечено появление цеппелинов, проводивших бомбардировки позиций русских войск^[333]. По мнению русских военных корреспондентов, «применение все возрастающего числа цеппелинов на нашем северном фронте направлено опять-таки к моральному воздействию на дух защитников наших позиций, и, работая в этом направлении с настойчивой энергией, возможно, что германцы к использованию этих излюбленных орудий современной войны будут прибегать все чаще и чаще. На Западном фронте наши союзники к германским цеппелинам присмотрелись и даже вполне применились, встречая зачастую их жестким и метким артиллерийским огнем. На нашем фронте эти воздушные дредноуты представляют сравнительно еще новинку, но надо полагать, что и наши части, нисколько не преувеличивая значения вреда, приносимого любимых детищем германского императора, скоро применятся к способам борьбы против них и также скоро отобьют у противника охоту к дальнейшему увеличению подобных воздушных путешествий в глубину расположения наших боевых районов»^[334].

Для проведения бомбардировки объектов русских войск немецкие летчики часто использовали пятипудовые (90 кг) авиационные бомбы. По словам пленных, германская сторона сформировала «специальную воздушную эскадру, которую хотел[а] отправить в Англию, но почему-то раздумал[а] и передвинул[а] ее на наш Северный фронт»^[335]

.

4 февраля над Двинской позицией была отмечена повышенная активность немецкой авиации, усиленная действиями цеппелинов^[336]. На следующий день аналогические действия отмечены в районе Рижского участка фронта^[337]. Имело место использование немецкими летчиками на своих летательных аппаратах русских опознавательных знаков с целью ввести в заблуждение наши части^[338]

.

В те дни «Русский инвалид» писал: «Это обстоятельство, не говоря о том, что оно является нарушением обычаев войны, указывает с явной несовместимостью на то, что германам летать над нашими позициями со своими собственными отличительными знаками очень легко, и от нашей противоаэропланной артиллерии им достается очень сильно, и, кроме того, разведка их является неудовлетворительною. Надо полагать, что наши войска скоро сумеют приобрести навыки различать своих летчиков от „поддельных“ и также успешно будут „снимать кукушек“, как делали это до сих пор»^[339].

7 февраля группа немецких аэропланов предприняла попытку подвергнуть бомбардировке г. Рига, но была перехвачена на пути к цели нашими истребителями.

К середине февраля общий накал вооруженной борьбы в небе Северного фронта еще более усилился. С поступлением дополнительных воздушных средств (дирижаблей и самолетов) противник начал ведение масштабной разведки передовых линий наших войск, дополняя ее воздушными ударами по выбранным целям. Наибольшая активность немецкой авиации отмечалась в районе участка оз. Дален. В зоне особого внимания противника оказались и русские позиции восточнее г. Огер (Огре), периодически подвергавшиеся групповой бомбардировке с воздуха и обстрелу с земли^[340]

.

На Средней Стрыпе в зоне артиллерийского огня наших батарей оказались четыре вражеских самолета. Один из них был поврежден и упал за линией фронта^[341]. Для корректировки артиллерийского огня противник периодически использовал аэростаты. 16 февраля в районе северо-восточнее местечка Репе (южнее о. Далена) немецкая сторона предприняла попытку поднять воздушный шар, который незамедлительно попал под обстрел тяжелой артиллерии Икскюльского укрепленного района. Вскоре он был вынужден опуститься на землю^[342]. В полосе Юго-Западного фронта русские артиллеристы также заставили австро-венгерских воздухоплавателей прекратить выполнение боевой задачи вблизи Езерна (северо-западнее г. Тарнополь)^[343]

.

В этот период на Двинском участке фронта участились полеты цеппелинов. 18 февраля над н/п Миштель (с. Миштели, севернее Двинска) в небе было замечено появление сразу двух дирижаблей противника, что для Восточного фронта было большой редкостью. На следующий день бомбардировке с воздуха подверглась г. Рига. Также немецкие самолеты бомбардировали наши передовые позиции севернее ст. Крейцбург (Крустпилс, Лифляндская губ.)^[344].

22 февраля на Рижском участке Северного фронта и над Двиной (между Огером (Огрером) и Пробстинсгофом) в течение светлого времени суток «появлялось много аэропланов противника, бросавших бомбы»^[345]. В д. Хмелевка (район г. Бучача) австро-венгерские летчики сбросили легко воспламеняющие тряпки^[346].