Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)

Тем временем в ходе кампании 1916 г. основные события развернулись в полосе Юго-Западного фронта. Еще весной Ставка ВГК, в соответствии с решением конференции держав Антанты в Шантийи (март 1916 г.), наметила масштабное летнее наступление на всем русско-германском фронте. Однако в связи с тяжелым поражением итальянских войск в районе Трентино и обращением союзных держав к России об изменении сроков начала общего наступления Ставка вынуждена была скорректировать первоначальный план наступательной операции, определив направление главного удара в полосе Юго-Западного фронта.

С целью организации разведки будущего театра операции с русской стороны было задействовано до 100 разнотипных самолетов фронта, что позволило провести практически полную рекогносцировку вражеских позиций^[472]. До 26 июня авиация фронта совершила 798 самолето-вылетов, решая различные задачи, в том числе перехват самолетов противника.

Несмотря на численное превосходство австро-германских войск (в том числе в воздухе), 4 июня армии Юго-Западного фронта начали так называемый Луцкий (Брусиловский) прорыв. Продвижение русских войск в западном направлении в определенной степени ограничивалось действиями неприятельской авиации. Например, в полосе фронта русской 9-й армии соотношение воздушных сил составляло примерно 1:1,1–1,4 в пользу противника^[473], сосредоточившего основные свои силы на южном участке нашего фронта.

Воздушное противостояние в ходе Луцкого прорыва требовало массированного применения авиации на основных операционных направлениях. Германское командование, в срочном порядке перебросившее с Западноевропейского театра войны (из-под Вердена) в Восточную Галицию дополнительные авиационные подразделения, сумело сосредоточить в районе г. Ковель до 100 летательных аппаратов бомбардировочного типа. Прибывшие на Восточный фронт немецкие летчики были обучены совместным действиям в едином строю и предназначались для массированных бомбовых атак наземных объектов. Для русского командования появление такого «ударного воздушного кулака» оказалось полной неожиданностью. За считаные дни противник добился полного превосходства в воздухе, подавив противостоявшую ему на этом участке фронта малочисленную русскую авиацию. В течение нескольких недель, оказавшись на острие германского удара, погибло или было ранено несколько наших летчиков (в том числе Э.В. Пульпе и Шарапов, 8-й ИАО)^[474].

Лейтенант французской армии Пульпе в районе д. Рожице вступил в неравный бой с тремя неприятельскими самолетами, был сбит и скончался при падении. За свой подвиг отважный летчик удостоен ордена Святого Георгия IV степени (посмертно)^[475].

Германские авиаторы буквально терроризировали тылы 8-й, Особой и 3-й армий ЮЗФ, в связи с чем их штабы обратились в Ставку ВГК с просьбой – «создать средства борьбы против активного наступления немцев с воздуха»^[476].

Заметно увеличилась численность зенитной артиллерии противника. В отдельные дни по каждому нашему самолету, действовавшему в неприятельском тылу, выпускалось до 200 снарядов^[477].

Например, при проведении 27 июня воздушной разведки в районе г. Тарнополь самолет военлета А.К. Петренко получил в результате зенитного обстрела 17 пробоин, а «Вуазен-IV» военлета поручика Мортирова, отвлекавший на себя огонь неприятельских зениток, в процессе фотографирования неприятельских позиций другими двумя самолетами-разведчиками – 90 пробоин^[478].

Помимо завоевания господства в воздухе, авиация противника стремилась бомбовыми ударами парализовать работу крупных узловых железнодорожных станций ближнего русского тыла, являвшихся важными артериями пополнения действующей армии живой силой и военной техникой. В числе целей воздушного нападения был г. Луцк (крупный транспортный узел), ранее отбитый у неприятеля войсками 8-й армии. Только за один налет 30 июня вражеская авиация сбросила на город и станцию до 30 авиабомб^[479].