Возрождение «Ливерпуля». Инсайдерская история о триумфальном возвращении «красных»

Культ тренера в «Ливерпуле» начался, когда Билл Шенкли взял на себя руководство и победил. До его приезда на Энфилд в каждом клубе страны существовала комиссия по отбору команд. Вскоре это изменилось. До его приезда Энфилд выглядел и пах, как туалет. Вскоре это изменилось. До его приезда тренировки включали в себя длинные пробежки и небольшое количество работы с мячом. Это тоже вскоре изменилось. Шенкли предстояло выиграть столько битв, что он несколько раз писал заявление об увольнении, но никогда не шел по тому же пути, что и в «Карлайле», «Гримсби», «Уоркингтоне» или «Хаддерсфилде». Он чувствовал, что что-то связывает его с Ливерпулем, где, по его мнению, он «создан для «Ливерпуля» точно так же, как «Ливерпуль» создан для него».

Его сотрудниками были набриолиненные пенсионеры. Он со всеми был начеку и узнавал о клубе из их опыта, поэтому, сохраняя идентичность «Ливерпуля» и одновременно развивая ее, он направил клуб в новом направлении в соответствии со своим видением. Иан Каллагэн стал рекордсменом «Ливерпуля» по количеству матчей, сыграв в 857 играх. Его дебют пришелся на первый полный сезон Шенкли в качестве главного тренера. «Он влюбился в ливерпулианцев, и они сразу же влюбились в него, потому что, – размышлял Каллагэн, – он давал обещания, а потом выполнял их».

Перед войной Шенкли ездил в Ливерпуль на операцию носа. С тех пор он возвращался, чтобы посмотреть бои своих любимых боксеров: Питера Кейна, Джимми Уорнока, Эрни Родерика и Генри Армстронга. Он понял, что Ливерпуль ему нравится, потому что тамошняя суета напоминает ему Глазго и Эдинбург. Ливерпулианцы, подумал он, похожи на шотландцев.

Вера и сознание жителей Ливерпуля, однако, не отразились на трибунах Энфилдского Копа. «Ливерпуль» был во Втором дивизионе и намного ниже «Эвертона». «Для города размером с Ливерпуль, и учитывая потенциальную поддержку, ситуация была ужасающей, – писал Шенкли в своей автобиографии. – Закоренелые фанаты просто надеялись, что произойдет чудо и им будет чем порадоваться. Люди на Копе кричали и вопили, но не с тем единством, юмором или высокомерием, которое сделало их впоследствии знаменитыми. «Эвертон», конечно, был в Первом дивизионе, и я отправился на Энфилд, чтобы посмотреть матч Кубка Ливерпуля. Бобби Коллинз вывернул «Ливерпуль» наизнанку, «Эвертон» вытряхнул из них пыль, и атмосфера была ужасной. Насмешка была неловкой. Это было плачевно. Но в глубине души там что-то было».

Шенкли сменил Фила Тейлора, порядочного, честного тренера, трудолюбивого, но типичного джентльмена того времени. Если бы совет директоров сказал ему, как что-то нужно сделать, он бы с ними согласился. Шенкли решил, что настало время для перестройки отношений, и с помощью одного директора в лице Эрика Сойера начал восстанавливать баланс сил. Шенкли знал, что если болельщики любят его, то они поддержат его решения и полюбят команду; поддержат «Ливерпуль», несмотря ни на что.

Хотя он был убежденным социалистом, Шенкли не был партийно-политическим или движимым догмой. Его социализм был инстинктивным, и это отражалось в связи, которую он быстро развил с болельщиками, многие из которых развили социалистические убеждения, в течение многих поколений работая разнорабочими в городских доках. Всякий раз, когда он получал письма, Шенкли отвечал, обращаясь к человеку, которому он писал на «Вы». Когда он говорил: «Вы так важны», он имел в виду и то, как он заставил болельщиков чувствовать себя: «Вы очень важны для меня». Его взросление рядом с шахтами Гленбака помогло определить, как он ко всему относился. Простые, ясные послания Шенкли действовали гипнотически, и его сила отражалась не в победе, а в поражении.

«Ливерпуль» проиграл «Арсеналу» в финале Кубка Англии в 1971 году, когда он стоял перед огромной толпой у здания Сент-Джордж-Холла в центре города. «С тех пор как я приехал сюда, в Ливерпуль и на Энфилд, – медленно произнес он, – я снова и снова вдалбливал нашим игрокам, что они имеют честь играть за вас». Томми Смит, капитан команды, чья свирепая репутация шла впереди него, стоял рядом с Шенкли, глядя в пол и нервно кашляя, пока его тренер продолжал. Толпа людей тянулась, насколько хватало глаз, к Лондон Роуд, где Шенкли и его жена Несси обычно делали все свои покупки. Правая рука Шенкли лежала в кармане, а левой он делал движения, подчеркивающие свои слова. После долгой паузы он вернулся к «привилегиям» своих игроков: «И если они мне не верили, то теперь верят».