Возрождение «Ливерпуля». Инсайдерская история о триумфальном возвращении «красных»

Мурс и Парри объехали весь мир, выслушивая предложения предполагаемых покупателей. Сначала они отправились в Таиланд, где встретились с Таксином Чинаватом, премьер-министром страны, который организовал правительственный обед, чтобы произвести на них впечатление. Они познакомились с Робертом Крафтом, владельцем «Нью-Инглэнд Пэтриотс», который во сне понял, что ничего не знает о соккере — британском футболе – и ему лучше придерживаться американской его «версии». Парри больше всего волновал «Дубай Интернешнл Кэпитал», суверенный фонд благосостояния правящей семьи Эмирата, но ключевая поездка на Ближний Восток с Муром закончилась разочарованием, когда их не представили никому, имеющему реальное значение в организации. Когда идея с ДИК полностью провалилась, Джордж Джиллетт вернулся на сцену. Парри уже говорил Джиллетту, что богатство нации или организации всегда будет больше, чем у просто одного человека, и Джиллетт выслушал его, но на этот раз привел с собой Тома Хикса. Под давлением платы за сталь, которая будет использована в постройке нового стадиона, Мурс согласился продать клуб этой парочке, и с этого момента современная история «Ливерпуля» развалилась: гражданская война на уровне совета директоров распространилась через клуб в его руководство и дальше на фанатскую базу. Эта история будет рассказана чуть позже в этой книге.

Парри и «Ливерпуль» искали новых владельцев второй раз менее чем за два года, когда в августе 2008 года было объявлено, что «Манчестер Сити» в одночасье стал «самым богатым клубом на планете», как назвал их пресс-атташе Пол Тиррелл, позвонив сотрудникам в выходной день и попросив их выйти на работу. Тиррелл вскоре займет ту же должность на Энфилде, где такие фигуры, как Парри, были озадачены тем, почему шейх Мансур из Абу-Даби выбрал «Сити», а не «Ливерпуль», учитывая, что сделка была заключена при посредничестве Аманды Стейвли, посредника, которая встречалась с ключевыми брокерами, такими как Парри, в «Ливерпуле», а также с болельщиками и утверждала, что является поклонником клуба, равно как и города.

Состояние Мансура оценивалось примерно на £30 млрд больше, чем у Абрамовича, и считается, что его советники определили «Сити» как зеркальное отражение Абу-Даби с точки зрения его отношений с ближайшим географическим соперником. В то время как «Сити» был карликом по сравнению с «Манчестер Юнайтед», Дубай был гораздо более популярен, чем Абу-Даби, место, которое искало город в Европе, где был трансконтинентальный аэропорт, который мог бы служить центром для Этихад, авиакомпании, которая вскоре дала свое спонсорское имя стадиону «Сити». «Сити» сработал на Мансура так, как не работал «Ливерпуль»: у «Сити» уже был новый стадион, построенный для Игр Содружества в 2002 году, и вокруг него было огромное пространство, где можно было улучшить и развить инфраструктуру. Помогло и то, что у «Сити» были фигуры в правлении клуба, которые также занимали должности в Совете Манчестера. В спортивном плане Мансур хотел купить небольшой клуб с меньшей историей, на который он мог бы влиять без вмешательства местных. В то время как «Ливерпуль» выиграл Лигу чемпионов три года назад, последний крупный трофей «Сити» завоевал в 1973 году.

Путь был свободен, чтобы делать все, что ему заблагорассудится, но, как напомнил Парри, потребовалось больше времени, чем в «Челси», чтобы должным образом собраться – первые медали победителей правления Мансура были вручены в 2011 году. К тому времени власть «Сити» стала проблемой для «Фенуэй Спортс Груп», но «Челси» лидировал с точки зрения иностранного владения, заставляя «Ливерпуль» по-другому думать о своем собственном существовании.

«Я не оглядываюсь назад и не думаю: «Если бы не Абрамович, мы бы выигрывали чемпионат каждый год или хоть раз бы выиграли». Потому что у нас уже были сильные конкуренты – «Юнайтед» и «Арсенал», – подчеркнул Парри. – «Челси» был дополнительным давлением, которое исказило финансовую картину. Они никогда не были прямым соперником, как «Юнайтед» или «Арсенал», потому что наши истории были переплетены так, как они не были связаны с «Челси».

«Нашей главной ценностью было уважение, – продолжал он. – Мы работали на основе уважения к другим клубам и, в свою очередь, надеялись, что они будут уважать нас. Это не имело отношения к истории и стоянию на месте, потому что то, чем «Ливерпуль» был наиболее известен в 1960-х годах, – это инновацией. Билл Шенкли был величайшим новатором и активистом перемен. Столетнее наследие не выступало в качестве якоря, потому что 1950-е годы были для «Ливерпуля» необработанной землей, и в каком-то смысле в шестидесятые мы фактически были новенькими. В «Арсенале» был похожий дух, и даже при всем соперничестве «Юнайтед» был настоящим футбольным клубом.