Возрождение «Ливерпуля». Инсайдерская история о триумфальном возвращении «красных»

«Ливерпуль» редко так сильно отставал от «Юнайтед», но при Эвансе «Ливерпуль» всегда финишировал ниже их. В социальном плане между поведением молодых игроков «Ливерпуля» и «Юнайтед» было много общего, но в «Ливерпуле» это имело большее значение, потому что они не достигли того уровня достижений, который был достигнут в «Юнайтед». В то время как было что-то невинное в поведении вне поля у «Юнайтед», в «Ливерпуле» все выглядело гораздо мрачнее – причина, по которой они были не совсем на том уровне, на котором должны были быть. Алекс Фергюсон пытался разрушить культуру выпивки, которая существовала в «Юнайтед», но он не возражал против их социализации. Публика это принимала, потому что «Юнайтед» неизменно оказывался на вершине. Для «Ливерпуля», который, казалось, всегда следовал за «Юнайтед», любые истории о ночных клубах объясняли, почему им всегда чего-нибудь не хватало.

«Ливерпуль» был способен на более захватывающий футбол, но у него также была способность к драматическому краху. Если они обыгрывали «Ньюкасл Юнайтед» со счетом 4:3 на одной неделе, поставив такую ненаписанную драму, о которой, должно быть, мечтал Руперт Мердок, когда вводил телеканал Скай в футбольную Премьер-лигу, а на следующей проигрывали «Ковентри», должна была быть причина: не потому ли, что Джейми Реднапп встречался с поп-звездой из группы Eternal? Не потому ли, что Дэвид Джеймс позировал для Армани? Может быть, потому, что Джейсон Макатир рекламировал Wash & Go? Или потому, что совместные интервью с неразлучными Фаулером и Макманаманом появились в журнале под заголовком: «БАБЫ, ВЫПИВКА И БМВ»?

Дэйли Мейл была первой газетой, назвавшей игроков «Ливерпуля» Спайс Бойз, после того как Фаулера сфотографировали разговаривающим с Эммой Бантон, одной из «Спайс Герлз», на церемонии вручения британских наград. Агентом Макманамана был Саймон Фуллер, который также представлял этих девушек – и этот образ оказал неизгладимое влияние на то, как исторически воспринимались эти талантливые молодые футболисты.

Никто не задумывался о том, как это могло бы выглядеть, если бы «Ливерпуль» проиграл финал Кубка Англии 1996 года, когда соперником был «Манчестер Юнайтед», а ливерпульская команда появилась на Уэмбли в белых костюмах, разработанных Армани, контракт с которым был заключен через контакты Дэвида Джеймса. Эванс был не одинок в том, что Джеймс мог бы стать одним из величайших вратарей игры, но он был склонен к провалам концентрации – и дважды на Уэмбли они отдавали преимущество «Юнайтед». Ужасное зрелище приближалось к завершению, когда Джеймс сплоховал при угловом, позволив Эрику Кантоне – форварду, который мог бы быть игроком «Ливерпуля» – забить победный гол. Десять месяцев спустя ошибки Джеймса в поражении со счетом 3:1 от того же соперника означали, что «Ливерпуль» упустил возможность обойти «Юнайтед» на вершине таблицы всего за месяц до конца сезона.

Возможно, Эвансу больше помогли бы основные игроки «Ливерпуля», которые в прошлом саморегулировались, когда «Юнайтед» остался позади с вопросительными знаками, связанными с тем, почему Брайан Робсон и другие талантливые игроки не могли отметить свою карьеру титулами.

Эванс потратил много денег, чтобы попытаться изменить ситуацию в «Ливерпуле»: помимо мирового рекорда за трансфер Бэбба был еще британский рекорд за Стэна Коллимора, который быстро развил взаимопонимание на поле с Фаулером, которое никогда не соответствовало их отношениям вне его. Из-за суммы в £8,5 млн, потраченной на Коллимора, он стал представлять неудачи «Ливерпуля» под руководством талантливой и дорого собранной команды Эванса, хотя и недостаточно безжалостной, когда дело действительно доходило до этого. Эванс сравнивал Коллимора с великим бразильцем Роналдо, но, по словам Эванса, он никогда не мог смириться с тем, что «Ливерпуль» был большой рыбой в маленьком пруду где-то в другом месте. Он так и не переехал в Мерсисайд из своего дома в Мидленде, и его плохое соблюдение времени тренировок позволяло плохой дисциплине гноиться среди команды, частью которой он себя не чувствовал, потому что редко с ними бывал на светских мероприятиях.

Коллимор видел ситуацию иначе. Он был шокирован, когда Нилу Раддоку разрешили выйти на тренировочное поле и съесть бутерброд с беконом, и он задавался вопросом, смог бы Алекс Фергюсон когда-нибудь смириться с тем, если бы его дружественно схватили за шею, как это якобы сделал Фаулер с Эвансом. Он видел древние тренировочные щиты в Мелвуде, где игроки оттачивали свои первые штрихи, как метафору, памятники времени, когда «Ливерпуль» правил Европой – только теперь они гнили.