Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

Следует заметить, что такой итог судьбы Наполеона Бонапарта и созданной им силой оружия империи в тот год волновал многих в столицах европейских держав и совсем маленьких государств, которые, естественно, не обошли грозовые события начала XIX столетия. Волновала она и россиян, только-только переживших Отечественную войну 1812 года, когда иноземцами по пути их бегства были преданы огню почти все города и села, даже маленькие деревушки. А в первопрестольной, на две трети сожженной Москве еще долгие годы будет стоять подорванный местами Кремль: его восстанавливали до так хорошо знакомого нам вида долго.

О превратностях удивительной судьбы императора французов Наполеона I Бонапарта, его жизненном крахе писали и мемуаристы, и историки, и литераторы, и публицисты, и даже поэты. Они описывали и последний путь Бонапарта: остров Эльба – Париж – Ватерлоо – остров Святой Елены.

Так, известный отечественный поэт и прозаик XIX столетия Федор Николаевич Глинка, участник Войны 1814 года, посвятил самому великому в истории Франции завоевателю, низвергнутому с императорского трона и закончившего свой жизненный путь на отдаленном уголке Южной Атлантики, на острове Святой Елены, стихотворение. Оно называется «Судьба Наполеона»:

   Он шел – и царства трепетали,   Сливался с стоном звук оков,   И села в пепл, града пылали,   И в громе битв кипела кровь;   Земля пред сильным умолкала…   Он, дерзкий, – скипетрами играл;   Он, грозный, – троны расшибал:   Чего ж душа его алкала?   Народы стали за права;   Цари соединили силы;   Всхолмились свежие могилы,   И, вихрем, шумная молва:   «Он пленник!» Осветились храмы!   Везде восторг и фимиамы,   Народы – длани к небесам,   И мир дивится чудесам!..

Образ императора-полководца, который возвеличил Францию как никогда в ее многовековой истории, волновал даже военных теоретиков старой России в начале XX века. Автор давно забытого труда военный разведчик, в Первую мировую войну начальник штаба пехотной дивизии, генерал-майор Алексей Ефимович Вандам (до 1907 года Едрихин) «Геополитика и геостратия», разумеется не мог пройти мимо фигуры Наполеона. О венце его жизни А.Е. Вандам пишет так:

«…Вместе с потерей Германии рухнуло господство Наполеона над Западной Европой, и он вынужден был уже не отступать, а пробиваться сквозь восставшие в тылу народы Рейнского союза.

В январе 1814 г. огромная масса союзных войск, общей численностью около 400 000 человек, тремя потоками начала переливаться через границы Франции.

Оставшийся с несколькими дивизиями гвардии и новобранцами в возрасте наших потешных, всего 60 000 человек, Наполеон еще раз проявил былую энергию. С невероятной быстротой и львиной отвагой бросаясь то против одной, то против другой колонны, он одерживает целый ряд побед. Его январские и февральские С. Дизье, Бриен, Шампобер, Монмираль, Вошан и Монтеро заняли весьма почетные места в стратегии и тактике, но в ходе событий это была уже агония.

С каждым разом удары его становились слабее и слабее. За Краоном следует Лаон, за Лаоном – Арсис-сюр-Об, и отброшенный в сторону лев открывает союзникам путь к столице.

С занятием Парижа союзными войсками участь Наполеона, как императора, и участь Франции, как мировой державы, была решена окончательно. Вместе с тем определилась до известной степени и судьба всех народов континентальной Европы».

В тот 1814 год (в отличие от 1815 года) союзники не помышляли о долгом пребывании своих войск в стране, в которой была восстановлена королевская власть династии Бурбонов. Император Наполеон I, уповавший на «народную войну» на своей территории, во многом ошибался. Обескровленная Франция желала мира, а не продолжения войны, что нашло отражение в отношении самых разных ее сословий к иноземным войскам.

Отношение местного населения к союзным войскам, что бы потом ни писали, однозначно назвать нейтральным или доброжелательным нельзя. Это относится не только к пруссакам, которые «прославили» себя на оккупированной французской земле преступной недисциплинированностью по отношению к местному населению. И тому есть свидетельства.

При этом надо вспомнить, что император французов Наполеон немалые надежды возлагал на «партизанские» действия своих верноподданных в тылах союзных войск, к чему он и призывал. Бонапарт, разумеется, имел в виду поразительные успешностью действия партизан против Великой армии в ходе Русского похода 1812 года на коммуникациях в тылу его войск. Но тогда ситуация была совсем иной.