Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

В итоге все селения, занятые французами, достались союзникам. Мрак пасмурной январской ночи почти не позволил победителям воспользоваться большим успехом. О преследовании отступавших в ночи французских колонн речи не шло. Передовые сторожевые цепи выставлялись союзниками «ощупью». В этом деле даже проводники не могли ничего сделать, уповая на рассвет следующего дня. Поздно вечером несколько французских офицеров-генштабистов, имея при себе ценные документы, сбились в темноте с дороги, выехали на сторожевую цепь противника и попали в плен.

Сражение 20 января 1814 года у Ла-Ротьера закончилось полной, достаточно убедительной победой союзников. Но они, однако, воспользоваться ею не сумели. Потерпев поражение, император-полководец Наполеон I не утратил ни желания, ни возможностей сражаться и дальше.

Показательно, что командующий Силезской армии так и не ввел в дело свой резерв, который находился на высотах Транна. Он состоял из четырех русских корпусов: 3‐го пехотного генерала Н.Н. Раевского (6 тысяч человек), 5‐го Гвардейского А.П. Ермолова, кавалерийских Васильчикова и князя Голицына (всего 6 тысяч кирасир, гусар и драгун). Мощный резерв Силезской армии в сражении оказался невостребованным. Он мог в решительный час войти в битву, если бы Наполеон продолжал упорствовать, но этого не случилось.

Под Ла-Ротьером повторилась сцена окончания «Битвы народов» под Лейпцигом. Адъютанты союзных генералов, командовавших корпусами, спешили доставить победные донесения на Траннские высоты, где находились союзные государи – император Александр I и король Фридрих-Вильгельм III. И те сразу жаловали отличившихся военачальников высокими наградами – орденами, чинами и прочими почестями.

Когда адъютант фельдмаршала Гебхарда Либерехта Блюхера граф Ностиц предстал перед российским государем с донесением об окончательном удержании Ла-Ротьера, Александр I обнял желанного посланца с великой радостью, говоря:

«Скажите фельдмаршалу, что он увенчал все прежние победы свои».

Действительно, выигранное сражение стало личным триумфом прусского полководца, «распоряжавшегося в виду» союзных монархов – императора Александра I и своего короля Фридриха-Вильгельма III и двух главнокомандующих – австрийского фельдмаршала князя Шварценберга и русского генерала от инфантерии М.Б. Барклая де Толли. Все они в тот день виделись простыми зрителями разыгравшейся без их личного участия битвы. Но при этом все четверо были весьма зантересованными в виктории людьми.

Но просто наблюдателями их назвать никак нельзя. Поэтому военный историк А.М. Михайловский-Данилевский, очевидец тех событий, находившийся в окружении российского государя, о том отозвался так:

Они «были простыми зрителями битвы, где подвизался соперник славы их; но, несмотря на то, ни лица их, ни речи, не обличали малейшего признака зависти. Напоотив, они старались содействовать Блюхеру советом и готовностью отправлять на его подкрепление войска, бывшие под их начальством. Нельзя не почтить признательным воспоминанием столь благородной черты души обоих полководцев: и своею высокой нравственностью являлись они достойными исполнителями велений добродетельных Монархов».

Одним из героев сражения оказался корпусной командир Ф.В. Остен-Сакен (в исторической литературе обычно именуется как просто Сакен). Император Александр I пожаловал ему за доблесть, проявленную под Ла-Ротьером, высший российский орден Святого апостола Андрея Первозванного. Перед этим тот был награжден за успешный переход через Рейн большой денежной суммой в 50 тысяч рублей.

Будущего генерал-фельдмаршала князя Фабиана Вильгельмовича фон дер Остен-Сакена многие исследователи называют «главным виновником» успеха под Ла-Ротьером. Сам же генерал в заключение своего донесения об участии в сражении подчиненных ему русских войск написал следующее:

«…В сей великолепный и достопамятный день Наполеон перестал быть врагом человеческого рода, и Александр может сказать: “Я даю вселенной мир”».

Наполеон в своих знаменитых бюллетенях, читаемых в рядах французской армии и в столичном Париже, назвал проигранное сражение арьергардным делом. То есть он пытался «умалить» собственное поражение, в чем не раз преуспевал. Российский государь по этому поводу заметил в своем окружении:

«Что после этой победы скажут в Париже?»

Александр I победное дело сопроводил потоком высоких пожалований. Генерал от инфантерии М.Б. Барклай де Толли и фельдмаршал Г.Л. Блюхер стали обладателями почетного золотого оружия «За храбрость». Но не простого золотого оружия: их шпаги были украшены алмазами и лаврами. И почетной надписью: «За 20 января 1814 года».

Император Александр I в знак особой благодарности возложил на генерала от инфантерии Остен-Сакена собственные знаки ордена Святого апостола Андрея Первозванного. Император австрийский прислал герою сражения при Ла-Ротьере командорственный орден Марии Терезии.

В королевской столице Баварии городе Мюнхене в честь доблести солдат и офицеров корпуса Вреде одна из улиц стала называться Бриеннской.