Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

Кавалерия корпуса дивизионного генерала графа Этьена Мари Антуана Нансути силой в три дивизии атаковала русских, выстроившихся перед деревней. Ответом французам стала атака кавалерийского корпуса князя И.В. Васильчикова. Гусарские полки генерал-лейтенанта Сергея Николаевича Ланского и драгуны генерал-майора Семена Давыдовича Панчулидзева 2‐го отбросили кавалерию неприятеля, захватив при этом на позициях 24 стреляющих орудия французов.

Русская пехота в атакующих колоннах ворвалась в Ла-Ротьер. Шел мокрый снег, и о ружейной пальбе в такую непогоду не могло быть и речи, потому дрались штыками. В итоге уличных схваток за французами осталась северная часть деревни, русская пехота укрепилась в ее центре, захватив еще 8 орудий.

Одновременно к 14.00 корпус (вюртембергцы, русские и австрийцы; всего 12 тысяч человек) кронпринца (наследного принца) Вильгельма Вюртембергского выбил французов из деревни Ла-Жабери. Баварский корпус (26 тысяч человек) генерала от кавалерии графа К.Ф. Вреде захватил селение Шерменвиль. Корпус австрийцев генерала графа И. Гиулая, действовавший на левом фланге, ворвался в Диенвиль и удержал его за собой. Но дальше пройти он не сумел и потому в схватке за Ла-Ротьер не участвовал.

Наполеон ввел в бой за Ла-Ротьер Молодую гвардию, которой командовал король неаполитанский Джоакино I (маршал империи Мишель Ней, он же герцог эльхингенский и князь московский). Ее колонны ворвались в деревню, но не успели завладеть ею и укрепиться. С другой стороны в Ла-Ротьер устремились колонны русской 2‐й гренадерской дивизии генерал-лейтенанта Ивана Федоровича Паскевича и австрийской бригады генерала Гриммера. Велся огневой бой, который то и дело прерывался ударами в штыки. Стороны атаковали друг друга. Падавший снег подмочил пороховые заряды и сделал ружейную стрельбу невозможной, поэтому уличные бои велись штыками.

Французская гвардия в итоге схватки за Ла-Ротьер была выбита из селения к 8 часам вечера после кровопролитных уличных схваток. Маршалу Мишелю Нею, королю неаполитанскому, пришлось отступить на исходные позиции, благо его не преследовали. И тем самым ему удалось избежать излишних потерь в людях.

Император Наполеон, видя, что Ла-Ротьер ему не отбить и занимаемая его армией позиция оказалась без точки опоры в центре, приказал разрушить деревню артиллерийским огнем. Батареи повели бесприцельную стрельбу по хорошо видимому со всех сторон селению, брошенному еще несколько дней назад жителями. Оно разрушалось на глазах у всех.

Сдача Ла-Ротьера еще не означала конец сражения. Всюду на поле брани французские войска сильно контратаковали. Император Наполеон весь день упорно пытался переломить ход сражения, но безуспешно: сил явно не хватало, резервы кончались, свежие не подходили, да и боевой пыл солдат был уже не тот. Армия (и даже испытанная гвардия) за день устала так, что императору об этом напоминали близкие ему люди, чего раньше за ними не наблюдалось.

К вечеру главные события разыгрались на правом фланге союзников. Слабый численно корпус маршала Мармона не выдержал натиска баварцев и австрийцев корпуса Вреде и начал отступать. Случилось это в 8‐м часу вечера. Наполеон собрал остатки резервов и попытался сдержать атакующий пыл полков полководца Баварского королевства графа Вреде, чтобы дать французской армии возможность совершить организованный уход от предполья разрушенного Ла-Ротьера.

Маршал империи О.Ф.Л.В. де Мармон в своих мемуарах так описал эту часть сражения при Ла-Ротьере:

«…Противник атаковал 2‐й корпус в Ла-Ротьере. Он атаковал также Дьенвиль и Шоменвиль, но повсюду сделал это вяло и неразумно. Если бы он пошел в интервалы между этими пунктами, наше отступление было бы тут же предопределено. Но корпус генерала Вреде остался напротив Морвилье и решил сначала атаковать Шоменвиль. Я выполнил свою задачу, своими слабыми войсками нанес поражение корпусу, состоявшему из восемнадцати или двадцати тысяч человек.

…Было уже почти три часа. Мела страшная метель, из-за которой почти ничего не было видно. Я воспользовался этим, чтобы отправить в Бриенн весь свой обоз и часть артиллерии, чтобы облегчить и убыстрить отступление, когда ему придет время.

…Единственное, что могло удивить… так это то, как плохо противник воспользовался своими преимуществами, и то, как французская армия избежала полного уничтожения».

Под самый вечер бой окончательно утих. К 10 часам его пламя «погасили» наступившая темнота и снегопад. Император Наполеон понял, что взять верх над двумя союзными армиями ему здесь не удастся, и приказал поредевшим корпусам, прикрывшись «достаточными» арьергардами, отступать от Ла-Ротьера к Труа.

Союзники попытались в ночи преследовать отступавших французов. Но это дело кончилось тем, что баварская кавалерия ввязалась в нешуточный бой с вюртембергской пехотой. Пока разобрались, что это свои, а не чужие, стороны понесли заметные потери. «Бой» позволил маршалу Мармону беспрепятственно отвести свой фланговый корпус к Бриенну-ле-Шато и дальше по «чрезвычайно дурным дорогам».