Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

Город Суассон стоял на левом берегу реки Эна. На правом берегу находилось предмостное укрепление, обнесенное глубоким рвом и защищаемое пушечным огнем с противоположного берега, с которым его соединял каменный мост, разрушить который требовало немалых трудов.

В осажденной крепости в тот день находились: 6 батальонных кадров, депо (200 итальянцев и сотня жандармов), национальная стража (гвардия). Можно считать, что где-то тысячи четыре военных людей, хотя цифры называются разные. Организационно они входили в состав 1‐й и 15‐й пехотных бригад национальной гвардии, которыми командовали бригадные генералы Данлу-Верден и Лоншан.

Перед Чернышевым встал выбор направления атакующего удара. Или навести мост через реку выше или ниже города и, переправясь по нему, нападать на крепость с левого берега. Или овладеть предмостным укреплением и по каменному мосту под вражеским огнем ворваться в город. Чернышев выбрал второе, более затруднительное, но с реалиями добиться успеха. Наведение же моста через Эну требовало времени, которым следовало дорожить.

Утро 2 февраля прошло в рекогносцировке подходов к предмостному укреплению и поиска «выгоднейшей точки атаки». Ею оказались городские ворота, которые надлежало разбить огнем отрядной артиллерии. Впрочем, ворота всегда были самым слабым местом обороны любых крепостей во все эпохи.

По утвержденной генерал-адъютантом А.И. Чернышевым диспозиции атака задумывалась так. Пехоте наступать по большой дороге, казачьим полкам – вдоль нее, примыкая флангами к речному берегу. При подходе всего отряда к назначенной цели образовывалось «полукружие».

На деле победная атака Суассона выглядела так. Перед казачьими полками на флангах шло 6 расчетов конных орудий. В центре находилась пехота, за которой следовала регулярная кавалерия. Две роты егерей под командованием офицера Генерального штаба отряжались для занятия каменного постоялого двора, находившегося в саженях 30‐ти от городских ворот, вправо от большой дороги.

Казачьими полками на правом фланге командовал полковник П.А. Сухтелен, на левом – полковник К.Х. Бенкендорф. Им же подчинялись орудийные расчеты (временные батареи). Сам генерал-адъютант Чернышев определил себе место в центре атакующего отряда.

Перед началом атаки Чернышев традиционно для той эпохи послал к суассонскому коменданту бригадному генералу Беррюйе парламентером своего адъютанта Шепинга. Ему приказывалось в ходе переговоров «преувеличить отрядные силы, как это в таких случаях водится».

На требовательное предложение сдачи города-крепости французский комендант решительно отказался это сделать. К этим словам генерал Руск присовокупил, что «не вдастся в обман, зная малочисленность нашего отряда». После неудачных переговоров суассонские события развивались так.

«В девять часов утра войска тронулись, и со всех сторон полукружия начали подходить к городу. Неприятели, дав им приблизиться, сперва стреляли ядрами, а потом картечью. Наша артиллерия, признанная первою в Европе, прибыв на назначенные места, открыла огонь; две роты егерей овладели постоялым двором, и производили пальбу с его кровли и из окон.

При сих первоначальных действиях мостовое укрепление, находившееся в ветхом состоянии, было оставлено неприятелем. Чернышев повел пехоту на приступ городских ворот, но был отбит; второе покушение кончилось также неудачно. Он начал строить войска и готовиться на новый штурм, когда заметил смятение, внезапно происшедшее на городском валу.

Не угадывая причины суматохи, но желая воспользоваться таким благоприятным обстоятельством, он велел прибить к городским воротам две петарды, которые их отчасти взорвали. Егеря бросились вперед и довершили разрушение ворот. Туда направили пехоту, а за нею конницу и казаков.

Натиск был столь быстр, что русские, вломившись в город, успели захватить 3600 пленных, в том числе трех генералов, и взяли 14 орудий. Таковы были трофеи приступа, продолжавшегося два часа; наша потеря состояла из двух сот человек убитых и раненых.

Достойно примечания, как отличительная черта войн, веденных при Александре, что победители не предали Суассона грабежу, и, покорив его, немедленно восстановили в нем порядок…»

Что касается потерь, то есть другие данные. У французов: 800 (или одна тысяча) человек убитых, 3000 пленных. У русских: не более 500 человек. Трофеями победителей стали 13 артиллерийских орудий. Такое разночтение в этом и других случаях объясняется победными донесениями, написанными сразу же после виктории, без точного подсчета понесенных потерь и трофеев, «памятью» мемуаристов той и другой стороны, оценкой сторон своего урона и утратой с годами достоверных сведений.

Чернышев, прибыв в только-только взятый крепостной город, поинтересовался причиной смятения на городском валу. Ею оказалась смертельная рана, полученная бригадным генералом Жаном-Батистом Руском. Его заменить и продолжать оборону Суассона оказалось некому, хотя в гарнизоне имелось несколько людей в равном ему генеральском чине.