Я приняла решение о стерилизации в тридцать пять лет, когда была беременна вторым ребенком. Муж был очень болен, и я знала, что детей у нас больше не будет. У меня было двое прекрасных сыновей, и я хотела снова сосредоточиться на работе.
Мои подруги, которым тогда было уже за сорок, продолжали предохраняться, а следовательно, постоянно беспокоиться по поводу возможной беременности. Что касается меня, то я была уверена в том, что больше не хочу детей. Благодаря этой уверенности я занимала более привилегированное положение, чем они. Но некоторые люди из моего окружения были недовольны этим решением. Больше всех сопротивлялся муж. Он переживал, потому что мне предстояло снова оказаться под общим наркозом, как это было во время первых родов. Он не мог понять, как можно сопоставить риски этой процедуры с регулярным контролем рождаемости. Сам он категорически отказывался от стерилизации. Но я продолжала настаивать на своем.
Моя мать мечтала о стерилизации, когда была беременна пятым ребенком. Но медицина Ирландии, которая долгое время находилась под влиянием католицизма, не соглашалась на это. Дело в том, что в Ирландии презервативы были легализованы только в 1979 году (это был год моего рождения) и в течение многих лет их можно было приобрести только по рецепту. Женщинам приходилось пользоваться традиционными, консервативными взглядами на контроль рождаемости. Мне было не очень удобно рассказывать матери о своем решении. Но после того, как она поделилась со мной этой историей, мы обе почувствовали облегчение.
Той зимой я будто совершила путешествие в прошлое, пообщавшись с семью поколениями женщин по материнской линии. Это путешествие даровало мне понимание того, как эти женщины могли бы отнестись к моему решению. Ни одна женщина в моем роду никогда не могла выбирать автономию собственного тела вместо плодовитости и социальных ожиданий по поводу рождения детей. Как бы горько это ни звучало, но в то время женщина теряла ценность в обществе, если не могла зачать ребенка.
Мне сделали перевязку маточных труб – это стандартная процедура, для которой делают крошечный разрез в области над линией роста лобковых волос. В фаллопиевы трубы мне вставили два небольших зажима, которые фактически их заблокировали. Мои яйцеклетки больше не смогут опуститься вниз для оплодотворения. У меня по-прежнему есть овуляция и ежемесячные кровотечения. В моих гормонах не изменилось ровным счетом ничего, а яйцеклетки, высвобождаясь, впитываются обратно в мое тело и становятся семенами моей креативности.
Я сею саму себя.
Я рожаю саму себя.
Трэйси