Всё о кино за 12 часов. Краткая история кинематографа

Действие разворачивается в грязных, темных многоквартирных домах или ночлежках, в ночных клубах, в подвалах и одиноких темных переулках. Необычные ракурсы камеры и сильные контрасты света и тени с драматическими тенями типичны, но не обязательны. Что необходимо, так это ощущение того, что главному герою суждено потерпеть неудачу и потерять все. Как говорит Уолтер Нефф в одном из лучших примеров эталонного нуара «Двойная страховка»: «Я убил его из-за денег и женщины, но я не получил ни денег, ни женщины». Это и есть фильм-нуар.

Фильмы, снятые в 1940-х годах, часто были криминальными историями второго сорта, основанными на популярном в 1930-х годах чтиве. В бульварном журнале «Черная маска» публиковались истории об убийствах, аферах и преступлениях на сексуальной почве. В них были резкие, циничные диалоги с минимальным количеством описаний, рисующие утрированных преступный мир. Во многих рассказах фигурировал частный детектив. Там был Сэм Спейд Дэшила Хэммета[35], сыгранный затем Хамфри Богартом в фильме «Мальтийский сокол» (1941), и культовый детектив Рэймонда Чандлера – Филип Марлоу, которого также в дальнейшем сыграл Богарт в «Глубоком сне» (1946) в паре с невероятно знойной Лорен Бэколл. Дик Пауэлл, популярный в мюзиклах Басби Беркли 1930-х годов, в фильме «Это убийство, моя милочка» (1944) реанимировал свое амплуа крутого парня. Джеймс Кейн с романами «Двойная страховка» (1944) и «Почтальон всегда звонит дважды» (1946) и Корнелл Вулрич с «Леди-призрак» (1944) были другими столпами криминального стиля, чьи работы помогли определить нуар.

Многие из этих историй были экранизированы в криминальных фильмах, которые в конечном итоге были названы фильмами-нуар. Но когда их создавали, сценаристы, режиссеры и монтажеры не осознавали, что создают жанр или изобретают новый стиль. Они просто старались рассказать историю как можно лучше.

Французский кинокритик Марк Вербе писал: «Американцы сняли [фильм-нуар], а затем его изобрели французы». Он был прав. Эти фильмы получили свое название от французов спустя несколько лет после того, как они были сняты. Нацистская оккупация Франции наложила эмбарго на фильмы из Голливуда. Когда война закончилась, голливудские фильмы, снятые во время войны, заполнили кинотеатры Парижа. Первыми из них были «Мальтийский сокол», «Лора» (1944), «Это убийство, моя милочка» и «Двойная страховка», и они произвели большой фурор. Французы никогда не видели ничего похожего. Энтузиасты заметили, насколько эти фильмы отличаются от тех, что они видели раньше. Итало-французский писатель Нино Франк назвал эти фильмы «нуар» («черный» по-французски), отметив в них мрачный тон, откровенное насилие, отсутствие сантиментов и то, что они часто заканчивались смертью героя. Они казались удивительно пессимистичными, исследующими психологию преступлений, когда мы следуем за персонажем, принимающим одно плохое решение за другим, движимым жадностью, похотью, властью или искаженным представлением о правильном поступке.

Обычно это криминальные истории, хотя и не всегда. Но именно то, как их преподносят, делает эти фильмы нуаром. По оформлению фильма становится ясно, дела пойдут плохо. Главный герой может знать, чего он хочет, но он, скорее всего, не сможет этого достичь. Судьба – это персонаж, а Рок – его близкий спутник.

Не случайно великие режиссеры нуара часто были немецкими или австрийскими беженцами, бежавшими в Голливуд с первых дней нацистского правления перед войной: режиссеры Фриц Ланг, Билли Уайлдер, Роберт Сьодмак, оператор Джон Элтон[36]. Их фильмы передают сильное ощущение страха. Паранойя у них в крови.

Они принесли с собой немецкий экспрессионистский стиль 1920–1930-х годов, с причудливыми декорациями, отражающими извращенное восприятие персонажей, высококонтрастным освещением и ключевым светом[37] (небольшие сфокусированные источники света), чтобы сделать крупные планы глаз и лиц более яркими, а также использовать яркий свет для создания теней, окутывающих героев, отбрасываемых венецианскими жалюзи, лестничными перилами и лампами внутри и снаружи.