Всё о кино за 12 часов. Краткая история кинематографа

«Золотоискатели 1933 года» – это еще одна закулисная история с Руби Килер в роли инженю и Диком Пауэллом в роли молодого композитора, которого она любит. Когда исполнитель главной роли заболевает, Пауэлл соглашается выступить вместо него, подвергая риску свое наследство, поскольку его семья не знает о его участии в шоу и не одобрит этого. Конечно, он тоже имеет большой успех, как и номера Басби Беркли. Но Боже, какие они необычные!

Открывающий номер первого фильма «Золотоискатели» (за которым последовали еще два) – We’re in the Money (в ироническом смысле, поскольку это было в разгар Великой депрессии) в исполнении Джинджер Роджерс, поющей один куплет на «поросячей латыни»[52] и возглавляющей парад едва одетых танцовщиц в украшениях из огромных монет. Номер «Ласки в парке» еще более непристоен, чем кажется. Мы видим Пауэлла с Килер и десятки одинаково одетых пар обнимающимися в парке. Маленький мальчик в плаще, похожий на миниатюрного грязного старичка, шпионит за влюбленными. Начинается дождь, девушки бегут в укрытие, задирая юбки и открывая нам вид сзади на их трусики. Затем их силуэты появляются за ширмой, они снимают платья и принимают душ. Мальчик начинает поднимать ширму, обнажая множество голых ног. Когда девушки выходят на свет, к ужасу их кавалеров на них надеты металлические купальники. Мальчик протягивает Пауэллу консервный нож, который тот начинает использовать на Килер. Мы ничего не выдумываем.

В заключительном номере Джоан Блонделл, соседка Килер по комнате в этой закулисной истории, поет: «Помни о моем забытом парне. Вы вложили ему в руку винтовку. Вы послали его далеко. Вы кричали “ура-ура”. Но посмотрите на него сегодня». Песню подхватывает другая женщина, а затем еще одна. Мы переходим к солдатам, марширующим на войну, затем марш продолжается, но теперь мужчины ранены и истекают кровью, а потом стоят в очередях за хлебом. Это трогательно и серьезно. Вероятно, это особенно сильно тронуло зрителей того времени – вскоре после Первой мировой войны. Этот номер отличается от других блюзовой грустью, простым исполнением непосредственно на камеру, что сопровождается на всем протяжении образами солдат и тех, кто находится в подавленном состоянии. Здесь нет ни танцев, ни ракурсов сверху, которые должны были бы удивить, только документальные кадры страданий и Великой депрессии.

Большим постановочным номером другого похожего фильма – «Золотоискатели 1935-го» – была «Колыбельная Бродвея». Еще одна феерия Беркли, открывающаяся отделенной от тела поющей женской головой (Уини Шоу) и череды сцен одного дня в городе, начиная с молочника, доставляющего товар, женщины, неохотно встающей и одевающейся, людей в метро, потом на работе, затем вечером, готовящихся к ночи в городе, с продолжительной сценой в ночном клубе с десятками танцоров, отстукивающих в унисон и слишком похожих на штурмовиков. Все заканчивается тем, что женщина погибает при случайном падении.

Эти мюзиклы пользовались большим успехом и приносили деньги снимавшим их киностудиям. Какими бы грандиозными и изобретательными ни были музыкальные постановки, в большинстве из них есть что-то безличное и холодное. Чем больше ансамбль, тем более анонимен каждый исполнитель. Беркли дает нам масштаб, но мы наблюдаем издалека, чтобы оценить, но не почувствовать. Все номера – часть сценического шоу (невозможно растянутые в пространстве, но все же призванные быть частью представления). Здесь нет песен или танцев, выражающих чувства между персонажами в их внесценической жизни.

Но вскоре должно было появиться нечто совсем другое и гораздо лучшее, и имена этому – Фред Астер и Джинджер Роджерс.

Астер и Роджерс преображают мюзикл

Они были второстепенными исполнителями в мюзикле кинокомпании RKO «Полет в Рио» (1933). Роджерс уже участвовала в нескольких мюзиклах по контракту с киностудией Warner Brothers, но для Астера это был первый фильм. Он был признанной звездой Бродвея и лондонского Вест-Энда. Он и его сестра Адель выступали в качестве солистов в шоу с написанными для них песнями Джорджа и Айры Гершвинов. Но Адель ушла из шоу-бизнеса, чтобы выйти замуж за представителя британской аристократии[53], и Фред остался без партнерши. У них с Джинджер была химия в совместных сценах и всего один музыкальный номер, но он определяет фильм. Грандиозный постановочный номер, вдохновленный Басби Беркли, с десятками танцовщиков, пристегнутых ремнями к крыльям бипланов, бледнеет по сравнению с тем, что происходит дальше. Наблюдая за тем, как все танцуют «Кариоку», Фред и Джинджер решают тоже попробовать. Притворяясь неуклюжими (в какой-то момент они даже стукаются головами), они веселятся, и их радость заразительна. В итоге они вместе снялись в девяти картинах и установили новый стандарт мюзикла.