Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями

Самое интересное – поставить под удар собственные убеждения. В моем фильме «Ханаан» героиня собирается разводиться с мужем, но в последний момент узнает, что беременна. И, что идет вразрез с моими собственными убеждениями, она решает сохранить ребенка и остаться с мужем. Когда я снимал этот фильм, про себя кричал ей: «Не делай этого! Ты же отдаешь себя в рабство этому идиоту!» Это такое упражнение: проверь, насколько далеко ты можешь зайти в борьбе против собственных убеждений.

.

Парадокс двенадцатый Европейская рождаемость, детские браки

Семья и личная жизнь в Иране – тема, напрочь лишенная общего знаменателя: в Исламской республике соседствуют практики, которые, казалось бы, не могут сочетаться. В деревнях процветают патриархальные ценности, в то время как вся страна охвачена кризисом брака, а рождаемость в семье не повысить никакими поощрительными мерами. На одних территориях царит «матриархат», где женщина выступает де-факто главой семьи, на других до сих пор практикуют убийства чести, а пока страна уверенно идет по пути повышения среднего возраста вступления в брак, почти 30 тысяч девочек ежегодно выдают замуж в возрасте до 15 лет. Всю эту и без того непростую ситуацию запутывают еще и сложные и неоднозначные законы, в которых жесткий консерватизм соседствует с неожиданными послаблениями.

Чайлдфри по-ирански

– У меня две старшие сестры, обе замужем, в отличие от меня, – рассказывает мне 35-летняя жительница Тегерана Форуг.

История семьи Форуг – типичная для благополучной, при этом не самой богатой части среднего класса. Мать работает парикмахером, у отца своя мастерская, то есть он мелкий предприниматель. В 2010‐е семья отдала под снос свой дом в классическом стиле в центральном Тегеране, чтобы на его месте построили четырехэтажное здание с несколькими квартирами. Для этого отец нашел застройщика и договорился с ним: последний получил бесплатно землю, построил дом и забрал в собственность два этажа. Остальные два этажа остались отцу как собственнику старого дома. Такие схемы в столице Ирана, где земля и недвижимость постоянно дорожают, используют повсеместно.

Выражаясь марксистскими штампами, происхождение у моей собеседницы вполне рабоче-пролетарское. При этом все три дочери получили высшее образование и успешно работают. Старшая – чиновница в одной из госструктур, средняя – в коммерческой фирме, младшая, моя собеседница – переводчица и преподавательница в университете.

– А дети у твоих сестер есть? – спрашиваю я.

– Нет. Средняя не хочет детей. Старшая хочет, но они с мужем решили, что пока не время.

– Пока? А сколько ей лет?

– Сорок один год.

Бездетные пары в Иране встречаются регулярно. Если спросить их о причинах, по моему опыту, скорее всего они начнут сетовать на сложные экономические условия – мол, квартиру мы снимаем, зарплата не такая большая, пока (или вообще) не можем позволить себе ребенка.

Экономические аргументы часто звучат и при обсуждении, почему пара не женится. В первую очередь, конечно, их используют мужчины: «На свадьбу денег нет, а семьи требуют полноценную церемонию со всеми вытекающими». Впрочем, многие сегодня в Иране женятся и без свадьбы – просто роспись в официальном органе. Но и тут все не просто. Согласно законодательству, при заключении брака стороны обязаны прописать мехрийе – своеобразный залог, который муж обязан выдать жене по первому требованию. Если мехрийе выдан не будет, жена имеет право обратиться в суд, и мужа посадят в тюрьму.