Читаем Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями полностью

С помощью такой системы иранские законы гарантируют права женщин, ведь практически во всем остальном – включая право собственности на квартиру, право на опеку над детьми и так далее – муж в гораздо более выгодной позиции. Но отдать мехрийе он обязан, и не обязательно при разводе, а в любой момент, когда этого потребует жена.

Главная проблема с мехрийе в том, что и супруга, и ее семья часто настаивают на том, чтобы вписать в договор максимально большую сумму. Ее можно прописать в иранских туманах, в долларах или любой другой валюте, но обычно она фиксируется в золотых монетах (секке). В результате в брачном контракте часто оказывается сумма, которую муж просто физически не в состоянии предоставить по первому требованию (средний размер – 100 золотых монет, что больше 50 тысяч долларов), что может стать причиной для шантажа: если ты, милый муж, не сделаешь то, что я прошу, то я потребую мехрийе, а раз ты не можешь его выплатить, то ты сядешь в тюрьму. По состоянию на конец 2022 года из-за невыплаты мехрийе в иранских тюрьмах сидели 2300 человек. Не каждый готов оказаться в таком положении, поэтому и жениться многие не торопятся.

Ценности нового общества

Иранцев можно понять, когда они говорят, что не вступают в брак и не заводят детей из-за экономических проблем. Но фундаментальная причина кроется все же не в экономике, а в демографическом переходе. Иран в этом плане идет в ногу со всем миром – коэффициент рождаемости в Исламской республике в последние годы составляет около 2.0 при среднемировом показателе в 2.3. Отношение к детям и семье меняется везде, ключевая причина здесь – переход от доиндустриального и аграрного общества к индустриальному и постиндустриальному.

В традиционном обществе вплоть до XIX века необходимо было иметь как можно больше детей. Новый ребенок, особенно мальчик – новый работник, а чем больше работников, тем выше шанс семьи не умереть с голоду. Но в результате индустриальной революции общество перестало зависеть от погоды, урожаев и площади обрабатываемой земли – новые технологии позволили производить пищу усилиями небольшого количества людей. Эти изменения в основном пришлись на XX век: в Российской империи на 1897 год 74 % населения были заняты в сельском хозяйстве, а в России в начале 2021 года лишь 6 %. То же самое справедливо и для Ирана. В 1906 году количество людей, занятых в сельском хозяйстве, было эквивалентно 90 % населения, а к 2021 году – лишь 16 % (меньше, чем в среднем по миру, где этот показатель равен 23 %)[40]. Сегодня рожать много, чтобы выжить, уже не нужно.

Более того, дети превратились в дополнительную экономическую нагрузку. В отличие от аграрного общества, где ребенок начинал работать с 14 лет, а то и раньше, сегодня взросление длится куда дольше. Ребенка надо обеспечивать, пока он не закончит школу, а то и вуз. Отсюда и формула «дети – это роскошь», справедливая сегодня для большей части стран мира.

Впрочем, иранский демографический кейс – не просто часть общемировой тенденции. Исламская республика потратила немало сил, чтобы снизить рождаемость в стране.

Борьба за сокращение населения

В значительной части мусульманских стран во второй половине XX века число жителей выросло взрывными темпами. Причина – так называемый второй демографический переход. С приближением индустриальной и постиндустриальной эпох не только снижается рождаемость: падает детская смертность, а люди начинают жить дольше – за счет распространения лекарств, акушерства, вакцинации, антибиотиков и прочих благ цивилизации.

Второй демографический переход приходится на тот период, когда рождаемость по инерции еще высока, а детская смертность постепенно сокращается. В Европе процесс шел относительно плавно: новые медицинские технологии приходили постепенно, одновременно снижалась рождаемость. Однако во второй половине XX века достижения западной медицины становятся массово доступными и быстро проникают в развивающиеся страны. В этих странах падает детская смертность, увеличивается продолжительность жизни – а детей заводят все еще очень много. (Снижение рождаемости придет и в эти страны, но позже.) В течение жизни одного-двух поколений население может вырасти в два-три раза. По данным Всемирного банка, население Египта в 1980 году составляло 43 миллиона человек, в 2020 году – уже 107 миллионов. В 1991 году в Афганистане жило 10 миллионов человек, в 2020 году – 40.

Перейти на страницу:

Все книги серии Individuum

Инцелы. Как девственники становятся террористами
Инцелы. Как девственники становятся террористами

В современном мире, зацикленном на успехе, многие одинокие люди чувствуют себя неудачниками. «Не целовался, не прикасался, не обнимался, за руку не держался, друзей нет, девственник» – так описывают себя завсегдатаи форумов инцелов, сообществ мужчин, отчаявшихся найти пару. Тысячи инцелов горько иронизируют над обществом, мечутся между попытками улучшить внешность и принятием вечного (как им кажется) целибата и рассуждают, кого ненавидят больше: женщин или самих себя. А некоторые решают отомстить – и берутся за оружие.В книге «Инцелы» практикующий шведский психиатр Стефан Краковски приоткрывает дверь в этот мир. Он интервьюирует инцелов, анализирует кризис мужественности и исследует связи радикальных одиночек с ультраправыми движениями, чтобы ответить на важные вопросы: как становятся инцелами? Насколько они опасны? И что мы можем сделать, чтобы облегчить их бремя, пока еще не поздно?В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Стефан Краковски

Психология и психотерапия
Отец шатунов. Жизнь Юрия Мамлеева до гроба и после
Отец шатунов. Жизнь Юрия Мамлеева до гроба и после

Биографии недавно покинувших нас классиков пишутся, как правило, их апологетами, щедрыми на елей и крайне сдержанными там, где требуется расчистка завалов из мифов и клише. Однако Юрию Витальевичу Мамлееву в этом смысле повезло: сам он, как и его сподвижники, не довольствовался поверхностным уровнем реальности и всегда стремился за него заглянуть – и так же действовал Эдуард Лукоянов, автор первого критического жизнеописания Мамлеева. Поэтому главный герой «Отца шатунов» предстает перед нами не как памятник самому себе, но как живой человек со всеми своими недостатками, навязчивыми идеями и творческими прорывами, а его странная свита – как общность жутковатых существ, которые, нравится нам это или нет, во многом определили черты и характер современной русской культуры.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Эдуард Лукоянов

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Документальное
Новые боги. Как онлайн-платформы манипулируют нашим выбором и что вернет нам свободу
Новые боги. Как онлайн-платформы манипулируют нашим выбором и что вернет нам свободу

IT-корпорации успешно конкурируют с государствами в том, что касается управления людьми. Наши данные — новая нефть, и, чтобы эффективно добывать их, IT-гиганты идут на многочисленные ухищрения. Вы не считаете себя зависимым от соцсетей, мессенджеров и видеоплатформ человеком? «Новые боги» откроют глаза на природу ваших отношений с технологиями. Немецкий профессор, психолог Кристиан Монтаг подробно показывает, как интернет стал машиной слежки и манипуляций для корпораций Кремниевой долины и компартии КНР, какие свойства человеческой натуры технологические гиганты используют для контроля над пользователями — и что мы можем сделать, чтобы перестать быть рабами экрана.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Кристиан Монтаг

ОС и Сети, интернет / Обществознание, социология / Психология и психотерапия
Больше денег: что такое Ethereum и как блокчейн меняет мир
Больше денег: что такое Ethereum и как блокчейн меняет мир

В 2013 году девятнадцатилетний программист Виталик Бутерин опубликовал концепцию новой платформы для создания онлайн-сервисов на базе блокчейна. За десять лет Ethereum стал не только второй по популярности криптовалютой, но и основой для целого мира децентрализованных приложений, смарт-контрактов и NFT-искусства. В своих статьях Бутерин размышляет о развитии криптоэкономики и о ключевых идеях, которые за ней стоят, – от особенностей протокола Ethereum до теории игр, финансирования общественных благ и создания автономных сетевых организаций. Как блокчейн-сервисы могут помочь людям добиваться общих целей? Могут ли криптовалюты заменить традиционные финансовые инструменты? Ведут ли они к построению прекрасного нового мира, в котором власть будет принадлежать не правительствам и корпорациям, а людям, объединенным общими ценностями и интересами, или служат источником неравенства и циничных финансовых спекуляций? В этой книге Бутерин предстает увлеченным мыслителем, глубоким социальным теоретиком и активистом, который рассуждает о том, что гораздо больше денег, не боится задавать сложные вопросы и предлагать решения противоречивых проблем.

Виталий Дмитриевич Бутерин

Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже