Такой костюм не мог приобрести права гражданства, через несколько месяцев он исчез, но следы его в дамском туалете остались. Стремление к простоте заставило покинуть шнуровку, сузить, насколько возможно, юбку, уничтожить рукава и подпоясывать талию под самой грудью. Во времена консульства костюмы стали делаться из более плотных тканей; поверх легкого античного платья надевали меховые шубки, куафюры приняли античный вид. Изменяясь сообразно с климатическими условиями – в 1811 году костюм до того отделился от всякой естественности, что стал положительной карикатурой, – талия поднялась так высоко, что непосредственно от нее открывался шейный ворот, от этого коротенького лифа шла узенькая юбочка, далеко не доходившая до полу.
Наконец, убедившись в невозможности носить такое безобразие, снова решились взяться за корсет, и талия спустилась на свое обычное место.
XIX столетие упростило мужской костюм, хотя и низвело его до степени крайне некрасивой одежды. Только на парадных придворных балах еще является блеск и роскошь прошлого столетия: чулки, башмаки и шитые золотом камзолы. К шестидесятым годам совершенно исчезли цветные сюртуки и фраки, а новое их возрождение едва ли привьется. Дамская мода не менее подвержена изменениям, как и прежде, варьируясь каждые пять лет. Необычайные кринолины шестидесятых годов, напоминавшие блаженную эпоху проповедей аббатов, исчезли, вероятно, только временно. Отличительной чертой направления моды XIX века нужно считать большую свободу, чем когда-нибудь, в стиле. Блестящие портные-художники (Лаферьер и Ворт) нередко заимствуют мотивы и детали из костюмов отдельных национальностей, даже древних египтян. Вопрос же о целесообразности одежды оставлен в стороне и в положительном смысле, конечно, никогда решен не будет ввиду опять-таки того принципа, что с красотой человеческий глаз примирится скорее, чем с удобством.
• Самыми первыми русскими художниками были иконописцы.
• Екатерина II основала Эрмитаж и открыла Академию художеств.
• Живописцы молодого поколения быстро перерастали академические требования, и их картины свидетельствовали о стремительном развитии русской живописи.
• Русский пейзаж в последнюю четверть XIX века представлен целой плеядой замечательных художников. Отдельным видом русской живописи было декораторское искусство.
Самыми первыми русскими художниками были иконописцы, заимствовавшие технику письма у греческих мастеров церковной живописи, которые появились на Руси после введения христианства. Наиболее древние, так называемые каппонийские, иконы находятся в библиотеке Ватикана. Они были подарены Петром I греческому священнику Фокасу. Священник продал их в Рим маркизу Каппони, от которого они попали в Ватикан. Эти иконы подписаны Андреем Ильиным, Никитой Ивановым и Сергеем Васильевым.
Первый художник, биография которого дошла до нас, был монахом Киево-Печерской лавры. Олимпий (Алипий) жил в XII веке и был причислен церковью к лику святых. В Патерике есть его житие, и там говорится, что он «был предан своими родителями в научение иконного изображения греческим мастерам, расписывавшим в княжение Всеволода Ярославича Печерскую киевскую церковь». Когда греки украшали мозаикой алтарь, Алимпий имел видение. Он увидел светозарную икону Богоматери, из уст которой вылетел светлый голубь и влетел в уста Иисуса, изображенного мозаикой. Чудо это видели и некоторые присутствовавшие во храме. Видение так повлияло на юношу, что он постригся в монахи. Став профессиональным иконописцем, он весь свой заработок делил на три равные части: одну отдавал монастырю, другую нищим, а третью оставлял себе на материалы. Некоторые из своих работ он писал после небесных знамений, поэтому впоследствии его причислили к лику святых.
В начале XV века появился знаменитый монах-живописец Андрей Рублев, расписавший церковь Благовещения во Владимире-на-Клязьме и Благовещенский собор в Московском Кремле. Работы Рублева считаются превосходнейшими произведениями: по постановлению Стоглавого собора (1551) они стали обязательными образцами для подражания.
Во второй половине XVI века при Иване Грозном вместе с архитекторами на Русь приглашали скульпторов, серебряников и живописцев. Царьградский патриарх Арсений, посетивший Москву в царствование Федора Ивановича, упоминал об отличных иконах, которые он видел в покоях царицы Ирины, в том числе много мозаик русского происхождения.