Всеобщая история искусств

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/7b/Catherine_II_by_D.Levitskiy_%281787%2C_Ulyanovsk_museum%29.jpg/800px-Catherine_II_by_D.Levitskiy_%281787%2C_Ulyanovsk_museum%29.jpg

Д. Г. Левицкий. Портрет Екатерины II. 1787 год

Ни царь Борис, ни даже Алексей Михайлович не учили собственных светских художников. Петр Великий решил дать художникам такое же образование, какое получали шкиперы или корабельщики: в его царствование способные юноши стали ездить учиться за границу. Среди этих художников были Матвеев, Никитин, Захарьин и Меркурьев.

Особенно способным был Андрей Матвеев (1701–1739). Именно о нем рассказывали, что тринадцатилетним мальчиком он пытался начертить профиль царя во время обедни в новгородском Софийском соборе. Государь заметил его, посмотрел на его каракули и взял с собой в Петербург. Возвратился Матвеев в Россию уже в царствование Анны Иоанновны и получил от нее звание гофмалера.

Сохранилось несколько его произведений, которые свидетельствуют о большом даровании художника.

В Петропавловской церкви в Петербурге были его образа, некоторые картины были представлены в галерее Академии художеств, в том числе портрет императора Петра.

В царствование Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны в Россию приглашалось множество иностранных живописцев для росписи церквей и дворцов. Им поручались также портреты высочайших особ. В России работали прекрасный портретист Пьетро Ротари (1707–1762), Стефано Торелли, тоже портретист, Лагрене, художник, писавший аллегорические и мифологические сюжеты, братья Грооты, немецкие живописцы Георг Кристоф (1716–1749) и Иоганн Фридрих (1717–1801).

II

Екатерина II, также приглашавшая из-за границы талантливых зодчих и художников, основала Эрмитаж и открыла Академию художеств.

Проект основания Академии, составленный Иваном Ивановичем Шуваловым, был утвержден за несколько лет до ее вступления на престол. На содержание профессоров и учеников от казны было положено шесть тысяч рублей в год. Появление Академии стало если не отправной точкой для возрождения русского искусства, то серьезной школой для национальных художников.

Русские таланты появлялись и до основания Академии. К их числу принадлежал Дмитрий Григорьевич Левицкий (около 1735–1822), автор известного портрета Екатерины II Законодательницы. Таким же талантливым художником был Гаврила Козлов, первый русский профессор Академии.

Антон Павлович Лосенко (1737–1773) оказал несомненное влияние на последующих художников, даже на Брюллова и Бруни. Родители Лосенко были русскими, но его отец переселился на Украину, где занимался поставками и подрядами для армии.

В 1744 году регент придворного певческого хора, объезжавший Малороссию и набиравший мальчиков с голосами, был поражен прекрасным голосом маленького Антона. Мальчик к этому времени был уже сиротой. Вскоре он попал в Петербург и был замечен императрицей Елизаветой, любившей хоровое пение. Но, занимаясь в хоре, он и его товарищи Головачевский и Саблучев нашли время учиться рисованию у художника Аргунова.

В переходном возрасте их голоса изменились, и они ушли из хора. Юноши стали обучаться у Аргунова, крепостного художника графа Шереметева. Учеба продолжалась более пяти лет, и ее результатами стали портреты и другие картины. Их представили на суд императрице, которая приказала зачислить юношей «подмастерьями живописи» в Академию художеств.

Лосенко поступил в ученики к портретисту Ротари, написал удачный портрет Сумарокова и через полтора года был послан за границу с годовым содержанием в триста пятьдесят рублей. В Париже он пробыл два года, написал несколько портретов под руководством Рету и картину «Чудесный лов рыбы». Материальное положение Лосенко было настолько хорошим, что, уезжая в 1762 году из Парижа, он подарил своему профессору 120 рублей и ехал не морем, а через Нидерланды и Германию в собственной коляске.

«Чудесный лов рыбы» произвел в Академии огромное впечатление, и совет отправил Лосенко за границу еще на четыре года. В Париже он попал в мастерскую Вьенна, учителя Давида. Вьенн отправил Лосенко в натурный класс. Несмотря на усердные занятия, на конкурс он допущен не был. Но его программная работа «Принесение Исаака в жертву» была выполнена не хуже, чем картины других учеников.