Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества

Вновь и вновь перечитывая роман, видишь, с какой глубиной и пониманием существа дела раскрывает писатель нарастание конфликта между Денисовым и Артамоновым. На первых порах секретарь Старгородского обкома пытается даже помочь «соседу» в выполнении его рискованных обязательств по развитию животноводства: отпускает из своих, тоже далеко не избыточных, запасов и силос, и комбикорма — в порядке, как он убежден, партийной, товарищеской помощи передовику, пролагающему новые пути. Но вот начали поступать известия о скупке высокогорцами скота в Старгородской области. Денисов серьезно предупредил Артамонова от подобного «увеличенья» поголовья скота. На время все как будто затихло. Затем пошли слухи о махинациях в Высокогорье с заменой молока маслом, закупаемом в магазинах...

Денисов озадачен. Надо бы сообщить об этом в центр, — но сдерживает резонное соображение — в руках пока что только разрозненные факты: достаточно ли их, не окажешься ли в положении мелкого кляузника и завистника? Когда же у Денисова накопилось немало проверенных фактов, он поехал к Артамонову и начистоту выложил ему все, что думает о его антипартийной практике. Артамонов сначала артачился, шумел, потом сник и дал слово, что сам напишет в ЦК и честно признается в беспочвенности взятых на себя обязательств и допущенных нарушениях партийной и государственной дисциплины. Однако слово свое Артамонов не сдержал. И тогда, посоветовавшись с членами своего бюро обкома, с Черногусом и другими старейшими коммунистами города, Денисов написал в Центральный Комитет партии письмо «о беззакониях, творимых Артамоновым, о тщательно разработанных методах обмана партии и государства руководителями Высокогорской области».

Так изображена суть дела в романе, притом изображена с тонким учетом многих и многих социально-экономических, этических, психологических и других факторов. Столкнулись не просто два неполадивших между собой партийных работника, столкнулись два противоположных стиля руководства. Тем поразительней приемы необъективной критики, до неузнаваемости извратившей содержание романа В. Кочетова. Наиболее показательный пример подобной критики — уже упоминавшаяся статья А. Марьямова «Снаряжение в походе», в которой Денисов, как говорится, поставлен на одну доску с Артамоновым. Подводя «итоги» своему «анализу» этих образов, критик так и сказал: «Нет, Артамонов и Денисов вовсе не антагонисты»[157], оба, дескать, они «обломки» времен культа личности.

По поводу этого нашумевшего выступления А. Марьямова газета «Литература и жизнь» в редакционной статье «Недопустимые приемы» писала:

«Бойко и беззастенчиво манипулируя выдернутыми из текста цитатами, произвольно толкуемыми эпизодами, А. Марьямов приписывает Денисову, этому человеку с партийной душой, один грех за другим...

А общий вывод А. Марьямова таков: Кочетов «протаскивает» в герои недостойного человека, он героизирует антидемократического и антипартийного деятеля.

Не будем искать слов для определения нравственного содержания этого приема...»[158].

Сейчас можно было бы и не вспоминать о статьях Е. Суркова и А. Марьямова, но приходится — хотя бы потому, что тень, брошенная на роман В. Кочетова предвзятой критикой, отозвалась и на литературоведческих работах. Например, автор главы «На современном этапе (1953 — 1964) » в «Истории русского советского романа» А. Павловский, рассматривая много произведений указанного периода, видимо, с «перепугу» от сурковской и марьямовской критики романа В. Кочетова ни единым словом не обмолвился о «Секретаре обкома»[159]. А в «Истории русской советской литературы», вышедшей уже в начале 70-х годов, сказано буквально следующее: «Автора этих романов (то есть «Братьев Ершовых» и «Секретаря обкома». — П. С.), разумеется, интересуют (?!) изображенные им герои, но еще более (!) проблемы, им выдвинутые, и страстная полемика с теми, кто не разделяет его мнений»[160]. Удивляет не столько сумбурность всей фразы, сколько ее заключительная часть. А что же, такие великие полемисты, как Герцен и Чернышевский, Толстой и Достоевский, Горький и Маяковский, полемизировали, что ли, со своими соседями по дому, поместью, квартире? И притом полемизировали бесстрастно?

Но как бы ни пытались некоторые критики и литературоведы очернить или замолчать роман В. Кочетова, он продолжает жить. В целом писателю удалось воссоздать правдивую панораму жизни советского общества на рубеже 60-х годов. Состоялся и главный герой произведения. Баксанов говорит о Денисове: «Он руководитель нового типа. Без вождизма, без позы...» Это не совсем точно. По сравнению с артамоновыми — да, новый, а вообще-то Денисов — тип деятеля, выкованного ленинской партией в течение многих десятилетий ее борьбы за свободу и счастье народа.