Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества

Роман «Секретарь обкома» был опубликован незадолго до волнующего события в жизни В. А. Кочетова: в 1962 году в связи с пятидесятилетием писателя партия и правительство отметили его заслуги перед советской литературой орденом Ленина[162]. Высокая награда, поток сердечных приветственных писем читателей и общественных организаций в адрес популярного художника слова, публикация объективных критических статей, посвященных его творчеству, — все это воодушевляло В. Кочетова не только как писателя, но и как руководителя одного из старейших литературно-художественных журналов страны — «Октября».

В. Кочетов достойно продолжал традиции журнала, у колыбели которого стояли Д. Фурманов и А. Серафимович, которому отдали немало сил А. Фадеев и Ф. Панферов. В беседах с коллективом редакции и творческим активом журнала В. Кочетов постоянно подчеркивал необходимость стойко держаться на партийных, классовых позициях, всегда помнить о том, что «успехи советской литературы определялись и определяются неутомимой работой Коммунистической партии, которая ни на час не забывала об основном, главном ленинском требовании к литературе, о том, что литература должна быть частью общепролетарского дела, частью того дела, которое творят наши рабочие, наши крестьяне»[163].

Этот критерий и был для В. Кочетова решающим при оценке явлений современной литературы и отборе рукописей для публикации в журнале. Целеустремленный партийный художник и редактор, твердо стоявший на четких и ясных творческих позициях, он был нетерпим к идейным шатаниям и колебаниям, к неопределенности и расплывчатости мировоззрения, ко всякому отступничеству от коренных принципов социалистического искусства. Но послушали бы иные критики, высокомерно и грубо поучавшие его азбучным истинам искусства, с каким тактом и пониманием «тайн» и «секретов» мастерства сам учил он молодых, да и не только молодых, авторов идейности и художественности, как покоряюще мягко, ненавязчиво, но убежденно выводил заблуждающегося писателя, поэта, публициста на верный путь.

Люди, близко знавшие В. Кочетова, ничуть не преувеличивают, когда с удивлением вспоминают: «Поражали эрудиция, энциклопедизм знаний Всеволода Анисимовича. Он был человеком, по-горьковски неустанно, всю жизнь пополнявшим запас своих и без того обширнейших познаний в разных областях жизни»[164]. Да, именно таким видели В. Кочетова и мы, члены редколлегии и сотрудники редакции «Октября».

Как главный редактор журнала В. Кочетов постоянно представал перед нами во всей многогранности своей незаурядной личности: то ясно и точно мыслящим марксистом-философом и политиком, то историком, экономистом и социологом, то общественным деятелем, широко осведомленным в проблемах развития нашего народного хозяйства, и всегда — авторитетным руководителем, умевшим четко, оперативно преломлять решения партии и правительства в конкретные литературно-художественные и публицистические планы редакции и добиваться их выполнения.

Рабочий день В. Кочетова в редакции был до предела насыщен встречами с авторами, заседаниями редколлегии, «планерками» и «летучками», беседами с редакторами о повседневных творческих делах, чтением писем читателей и ответами на них, дополнительным просмотром версток и сверок и массой других забот и хлопот, без чего не обходится ни одна редакция. Ничто не проходило мимо нашего главного.

Тщетно доказывали мы Всеволоду Анисимовичу, что нет никакой необходимости в его ежедневных бдениях в редакции, что для нас важна его направляющая мысль, а со всей этой текучкой мы справимся и без него, что его основное призвание в жизни — писать «кочетовские романы». Бесполезные разговоры: он неизменно выходил на свою «вахту». И не потому что не доверял нам, своим помощникам, просто он не умел перекладывать на плечи других ничего из того, что считал своими обязанностями по долгу и положению лица, ответственного перед партией за порученное ему дело. И действительно, всю полноту ответственности за журнал брал на себя. В трудных обстоятельствах не прикрывался даже авторитетом редколлегии, хотя относился к ней с большим уважением и привлекал ее к решению всех важных вопросов.

Для главного редактора «толстого» литературного журнала — как правило, профессионального писателя, которому положено прежде всего писать (вспомним знаменитые слова Л. Соболева: «Писатель должен писать!»), — может быть, и не обязательно читать рукописи, достаточно добросовестного чтения версток. Насколько мне известно, некоторые из главных так и поступают.