Всё летит к чертям. Автобиография. Part 2

Я пытался завести с Гэри и Тоддом беседу, но это было непросто. Актеры находились в подавленном настроении. Сериал «Различные ходы», который принес им известность, оказался проклятым. Почти все, кто участвовал в его создании, умерли или серьезно пострадали. Например, актриса Дана Плато, игравшая роль умной и очаровательной Кимберли, после премьеры сериала стала наркоманкой и начала сниматься в порно. Позже она умерла от передозировки героина. Ее нашли на пустынном пляже неподалеку от Лос-Анджелеса.

Гари был немногословен и угрюм. Недавно появилось видео, запечатлевшее его на новой работе в качестве парковщика. Одетый в бежевую униформу слишком маленького для него размера, он преследовал машину, набитую подростками, которые отказались платить. Это была унизительная для актера, душераздирающая сцена.

Клип «We Are Made of Stars» был посвящен тому, какую разрушительную роль в человеческой судьбе играет слава. Не всех она погубила, но все от нее пострадали. Только не я. Во мне жила уверенность, что слава не принесет мне вреда. До того, как стать известным, я был неуверенным в себе лысым коротышкой из Коннектикута. А теперь я – рок-звезда с платиновыми альбомами, живу в дорогих гостиницах и шикарных гастрольных автобусах и дружу со знаменитостями. Слава спасла меня – разбитого жизнью, распадавшегося на части – и заново собрала из кусков.

Я переодевался в гримерной, меняя скафандр на привычные джинсы и черную футболку, когда зазвонил мой мобильник. Номер был незнакомым, но я все равно ответил. Из трубки послышались громкие звуки техно и женский голос, кричавший: «Это Ягуар!»

Накануне я в компании нескольких друзей был в стрип-клубе «Седьмое покрывало» в районе Ранчо Ла-Брея и, напившись, имел там долгую беседу с симпатичной стриптизершей по имени Ягуар. Она рассказала, что учится в колледже Огайо и зарабатывает стриптизом на жизнь. Я дал ей свой телефон.

– Моби! – кричала она в трубку сквозь грохот танцевальной музыки.

– Алло! – как можно громче отозвался я.

– Привет! Это Ягуар! Мы вчера познакомились! Можно с тобой встретиться?

Вечерело, я целый день провел в скафандре, а с утра должен был вылететь в Лондон. Но все-таки рассказал Ягуар, где меня найти, и поехал на лимузине в свою гостиницу «Four Seasons». Там цена одной ночи в номере с двумя спальнями – таком, в каком я жил, – превышала бюджет моего первого клипа «Go»; он составлял 1500 долларов.

Мне по-прежнему хотелось считать себя панк-рокером, презирающим богатство и расточительность. Но я ехал на лимузине в номер за 2000 долларов со съемок клипа с бюджетом в 950 000 долларов. Мне нравилось считать себя духовным и умеренным человеком. Но быть рок-звездой, жить в богато обставленных гостиничных номерах и заниматься сексом с красивыми стриптизершами мне тоже нравилось.

Слава спасла меня – разбитого жизнью, распадавшегося на части – и заново собрала из кусков.

Размышления над этим парадоксом неизменно приводили меня к одному выводу. Меня неудержимо тянуло к тому, что доставляло удовольствие. Мой жадный гедонизм игнорировал неопровержимые доказательства того, что я просто эгоистичный лицемер.

Я поднялся на лифте в номер, с помощью пульта дистанционного управления включил камин и, усевшись на диван, стал ждать Ягуар.

Всего через несколько минут она позвонила в дверь. От нее пахло так, будто ее работа заключалась в курении сигарет на парфюмерной фабрике. Она была одета в красивое тонкое платье цвета «серый металлик». Стриптизерские туфли на платформе делали ее чуть выше меня. Она тряхнула длинными осветленными волосами:

– Привет, Моби!

– Привет, – сказал я, не придумав ничего лучше.

– У тебя есть что-нибудь выпить? – спросила она, деловито направляясь прямиком к мини-бару. Заметив банку пепси и маленькую бутылочку сливочного ликера «Bailey’s», она вылила их в тяжелый хрустальный стакан, с сосредоточенным видом попробовала напиток, а затем еще раз покопалась в мини-баре и добавила к ликеру и пепси содержимое двух маленьких бутылочек водки.

– А лед у тебя есть? – поинтересовалась она.

– Нет, но можно достать.

«Four Seasons» – одна из лучших гостиниц мира, но, пройдя по коридору к машине для производства льда, я обнаружил, что она абсолютно такая же, как в «Holiday Inn». Почему-то мне казалось, что увижу здесь нечто более навороченное.

Когда я вернулся в номер с полным ведерком льда, Ягуар уже прикончила коктейль и закурила.

– Ох, – сказал я. – Лед-то тебе еще нужен?

Она взяла хрустальный стакан и наполнила его льдом. Затем вернулась к мини-бару и смешала другой коктейль: напиток «7-Up», ликер «Southern Comfort» и ром.

Мне не нравилось, что она безостановочно пьет и курит у меня в номере, но возмущаться не хотелось. Хотя эта Ягуар явно была не в своем уме, – и как я этого вчера не заметил? – мне по-прежнему хотелось с ней переспать. Я потянулся к ней, чтобы поцеловать, но она отвернулась.