Всё летит к чертям. Автобиография. Part 2

Мне казалось, что моей душе присуща глубина и тяга к Божественному.

«Такого количества алкоголя хватит, чтобы убить армию, – подумал я, – все в порядке!» Теперь можно было спокойно медитировать. Я вернулся наверх и сел в кресло.

После того, как с моих губ несколько раз слетело слово «Ом», в голову снова пришла неожиданно сильная мысль: «Горячая вода в ванне! Достаточно ли она горяча?!» Я спустился вниз и заглянул в SPA-салон, выложенный белой плиткой и отделанный кедровыми панелями. Светодиодный индикатор нагрева воды в ванне показывал 104 градуса по Фаренгейту. Теперь я был уверен, что в SPA мои гости будут чувствовать себя комфортно.

Я хотел было снова начать медитацию, но понял, что сначала нужно проверить электронную почту: убедиться, что приедут все гости. Я поставил ноутбук на обеденный стол, купленный у разорившейся фирмы. Его резная столешница длиной в 22 фута была сделана из цельного куска розового дерева. Фирма потратила на покупку этого произведения искусства 75 тысяч долларов, а я смог купить его для своего нового дома всего за 10 тысяч!

Я получил множество посланий. Люди писали, что они выезжают, везут с собой водку, наркотики, еду и друзей.

Ладно, теперь, когда для вечеринки все было готово – алкоголь, наркотики, друзья, горячая вода в джакузи, – я мог вернуться к медитации.

Закрыв ноутбук, я вошел в спальню и огляделся. Помещение площадью 1500 квадратных футов было больше, чем дом, в котором мы с мамой жили, когда я учился в средней школе. А на территории 60-акрового комплекса мог уместиться весь район Дариена, в котором я рос. Несколько недель назад мы с друзьями гуляли по лесной части поместья, и я сказал без всякой иронии, что никогда раньше не видел этих чащоб.

У меня были деньги, статус и огромный участок нетронутой земли. Но теперь вся правда заключалась в том, что если я не был пьян или не занимался сексом с незнакомыми партнершами, то не был счастлив. И хотя считал, что мне присуща духовность, никогда не делал ничего духовного. Я никогда никому не помогал и не ставил нужды других людей выше собственных. Какая духовность?! Известность и деньги сделали меня еще одной титулованной самовлюбленной знаменитостью.

Я снова сел в кресло и закрыл глаза. Если мне удастся научиться медитировать, это будет доказательством того, что со мной не все кончено. И, может быть, я найду счастье, которое от меня ускользает.

Я произнес «Ом».

Мне захотелось съесть сэндвич. Я не мог усидеть на месте. Может быть, стоит сходить прогуляться перед просветлением, а потом поесть? И тогда, наконец, я буду готов к медитации?

Я надел ботинки, перчатки, толстое пальто, шляпу и шарф и вышел на улицу. В северной части штата Нью-Йорк зимой тихо (особенно когда у вас нет соседей!) и очень холодно. Сегодня вечером мы с друзьями заполним ледяную тишину грохотом музыки и пьяным ором. В какой-то момент, совершенно обдолбанные, мы выйдем на балкон моего пятиэтажного шале и будем смотреть в темно-синее небо. Мы увидим свое дыхание в ночном воздухе и тысячи звезд высоко над головой. И закричим в бесконечную пустоту. Задует ледяной ветер, хлестнет нас по щекам. Мы поспешим обратно в дом, дрожа от холода и поздравляя себя с тем, что у нас хватило смелости пьяно кричать в черную бездну.

* * *

Я спустился с крыльца и направился в северо-восточную часть своих владений. Бывший хозяин поместья говорил, что там есть ручьи; мне хотелось их увидеть. Прошагав 20 минут по хрустящему снегу, я наткнулся на останки какого-то мертвого животного. Какого – определить было невозможно. Крупная туша лежала на снегу без головы, большая часть шкуры была содрана, застывшие внутренности вывалились на снег.

Это животное стало чьей-то жертвой, но чьей? Охотника? Пумы?..

Я огляделся в панике, но никого не увидел. Лес вокруг стоял недвижимо и молчаливо. Я слышал только свое лихорадочное дыхание. Хотелось скорей уйти отсюда, вернуться в свой уютный дом и затаиться в нем. Глядя на лес из окон спальни, я любовался им. Но сейчас он пугал меня: казался глухим, мрачным, таящим угрозу.

Я поспешил вверх по склону холма, снежная корка ломалась под ногами. Пыталось ли то животное сопротивляться своему убийце или убежать? О чем оно думало, умирая? Какие чувства и образы покидали его, когда оно делало последний вздох?..

Я побежал быстрее и через десять минут вернулся на подъездную дорожку. В конце ее высилось мое пятиэтажное шале. Только теперь тревога и страх покинули меня.

Стоя в ванной под двумя швейцарскими душами, вмонтированными в потолок, я окончательно успокоился. Пугающий лес, в котором с животных сдирали кожу и выворачивали им внутренности, остался за прочными стенами моего жилища. И мне следовало забыть о нем – для своей же пользы. Недаром Ницше говорил: «Если долго глядеть в бездну, то однажды она заглянет в тебя».

Сегодня я наполнюсь водкой и спагетти. Я буду смеяться и кричать в пустое небо. И найду с кем переспать.

А бездна будет терпеливо ждать, как всегда ждала.