Всё летит к чертям. Автобиография. Part 2

Экскурсоводом у нас была та самая миловидная женщина, которая встретила меня в аэропорту. Она возила нас по городу и рассказывала, что Фэрфилд – не только мировой центр трансцендентальной медитации, но и фермерский город. Лора была родом из Айовы и все не могла поверить, что в ее родном штате находился город, полный фермеров и поклонников аюрведы.

– А что фермеры думают о медитации? – спросил я нашего экскурсовода.

– Поначалу, в 70-е, были некоторые сложности, – сдержанно ответила она. – Но потом все уладилось. Сейчас даже мэр медитирует!

Мы выехали на главную улицу. Представительство компании «Джон Дир», производящей тракторы, расположилось по соседству с магазином аюрведических трав, камней, специй и благовоний.

– Тут так… – Я запнулся, пытаясь подобрать подходящее слово.

– Чисто? – подсказала Лора.

– Странно? – спросил Дэрон, потому что так и было.

– Да. И спокойно, – добавил я. – Очень спокойно.

Наш гид рассказала, что в городе есть центры духовной практики, в которых люди медитируют по 24 часа в сутки.

– Они делают это ради мира и гармонии на всей Земле, – пояснила она. – Поэтому вы и сказали, что здесь спокойно. Непрерывные коллективные медитации создают в городе особую атмосферу.

Тут же мне вспомнились его слова: «Творчество – это прекрасно!»

Это звучало, как фантастический вымысел. Но я чувствовал: миловидная женщина из университета Махариши была права. Здесь что-то происходило. Здесь дышалось легко и отдыхала душа.

Мы созвонились и встретились с Дэвидом и Донованом за обедом в ресторане рядом с городской площадью.

– Махариши нужно было куда-то уйти в 70-е годы, – увлеченно рассказывал Дэвид Линч. – Поэтому он купил старый колледж в Фэрфилде и переехал сюда с 10 тысячами последователей. А теперь город стал магическим центром, который спасет мир!

Загадочная успокаивающая атмосфера Фэрфилда, чистый воздух Айовы, присутствие друзей и речи Дэвида – я чувствовал себя чудесно.

* * *

Я решил не пить в эти выходные, поскольку Фэрфилд был духовным местом, к тому же мне хотелось научиться медитировать и проводить как можно больше времени с Дэвидом. Когда он подошел к микрофону, чтобы объявить о начале моего акустического сета, кто-то из публики выкрикнул:

– Дай мне идею!

Дэвид без промедления ответил:

– ШАР ДЛЯ БОУЛИНГА, ПОЛНЫЙ КРАСНЫХ МУРАВЬЕВ, ПЛАВАЕТ В ОТКРЫТОМ КОСМОСЕ!

Тут же мне вспомнились его слова: «Творчество – это прекрасно!»

После акустического сета я собирался уйти из концертного зала и отправиться к себе в гостиницу, но ко мне подошла красивая женщина с короткими светлыми волосами.

– Привет, я Софи, – сказала она. – Хотите пойти выпить?

«Уик-энд должен быть трезвым и духовным, – тут же подумалось мне. – Но вреда в том, чтобы пойти выпить с привлекательной особой и посмотреть, как живут простые люди Фэрфилда, не будет!» К тому же мне стало интересно, смогу ли я пить как обычный человек, в магическом городе, который спасет мир. Обычные люди употребляют одну или две порции спиртного или одну-две кружки пива и возвращаются к себе в номер.

Софи отвела меня в один из немногих баров Фэрфилда, и я заказал нам по пиву. Бар был таким же чистым и тихим, как и город, в котором он находился. Я уселся рядом со своей новой знакомой на виниловую банкетку, и ко мне вдруг потянулись посетители. Они говорили, что им нравятся мои песни, и спрашивали, что я думаю о Фэрфилде. Эти поклонники медитации были очаровательны: они знали меня в лицо.

Раздав автографы, я повернулся к Софи, и мы стали мило болтать. Я взял второе пиво, как делают обычные люди в обычных барах. Потом подумал, что можно было бы выпить и третье, ведь вечер субботы только начинался, и до моего концерта с Донованом и Кристи Белл была куча времени, почти сутки. Потом я взял четвертое, потому что особой разницы между тремя и четырьмя нет. А потом кто-то купил мне стопку текилы. И еще одну стопку текилы. А подросток в футболке Tool спросил:

– Не хотите пойти на рэйв?

Меня это застало врасплох. Рэйв? В Фэрфилде?!

– Да! – ответил я, мой язык уже немного заплетался. – Да, хочу!

Я сел в машину вместе с Софи и подростком. По дороге он раскурил косяк с подмешанной к нему ангельской пылью, протянул мне, и я затянулся.

Через полчаса поездки по сжатым полям мы добрались до заброшенного зернохранилища на окраине города. Внутри него было нечем дышать от дыма самокруток. Несколько сотен подростков пили пиво и танцевали. Мне показалось, будто машина времени доставила меня в 1991 год. Я притянул к себе Софи и сказал:

– Мы на рэйве в Айове!

Ко мне подошел белый парень с длинными дредлоками на голове.

– Вы Моби? – спросил он.

– Ага.

Он обнял меня. Потом полез в карман и достал таблетку.

Диджей поставил «Porcelain». Софи потянулась ко мне. Мы стали целоваться.

Казалось, что ангар полон сияющих птиц. Янтарные и желтые отблески медленно двигались по стенам. Я сказал Софи, что только что получил откровение: мы оба – звезды и своей нежностью, испытываемой друг к другу, создаем новые светила.

– Мы все сделаны из звезд, – ответила она, улыбаясь.