Всё летит к чертям. Автобиография. Part 2

Я не хотел оставаться дома, поэтому вставил в стереосистему машины кассету с альбомом Echo & the Bunnymen и поехал на Лонг-Айленд-Саунд – посмотреть на красивые дома у воды. Когда у меня не было водительских прав, я ездил с плеером по Дариену на велосипеде, слушал британскую музыку и смотрел на богатые огороженные поместья и особняки. Но в черте города их было немного. Теперь же благодаря маминому «Шевроле» я мог ездить в другие близлежащие города и любоваться красотой больших домов и обустроенных частных территорий там.

Я припарковался у любимого особняка на Лонг-Нек-Пойнт. Он представлял собой внушительное каменное строение XIX века, похожее на Монтичелло – центральная постройка в знаменитой усадьбе Томаса Джефферсона[166]. «Каково это – расти в таком доме? – думалось мне. – Каково это – чувствовать себя в безопасности? Не знать унижений? Не ощущать себя ничтожеством из-за того, что ты беден? Не причинять боль другим – из-за того, что бедность и унижения исказили твое естество?..»

Альбом Echo & the Bunnymen закончился. Я перекрутил кассету на начало и стал слушать запись снова. Зазвучала «Show of Strength», первая песня альбома. Я смотрел на кучевые облака, что медленно плыли над особняком. И думал о том, как его обитатели видят мир из витражных окон.

Нью-Йорк(2006)

Я мог бы отправиться в любую точку мира ради выступления Донны Саммер. Но этого не потребовалось: она пела на благотворительном мероприятии в Бальном зале отеля на Таймс-сквер. В конце 80-х мы с Полом, моим бывшим другом, пробрались на крышу этой респектабельной гостиницы – тогда самого высокого здания в округе – и снимали там сюрреалистичные короткометражки, в которых скакали голыми и размахивали своими вялыми пенисами над Нью-Йорком[167].

Я позвал на это мероприятие своего друга Фэнси, потому что он тоже любил слушать Донну. Когда нас проводили к нашему столу в зале, я заметил, что вокруг полно известных богатеев: Блумберги, ЛеФраки, Трампы, Кляйны, Сульцбергеры… Все миллиардеры Нью-Йорка заявились сюда для того, чтобы под пение «королевы диско» пожертвовать деньги на проект актрисы Бетт Мидлер по защите рек и водных ресурсов их города.

– Разве в Нью-Йорке есть реки? – поинтересовался Фэнси, заглянув в программку.

Идея защиты водных ресурсов мне нравилась, но я пришел увидеть Донну Саммер. Я вырос на диско 70-х, которое слушал по радио. В 80-е эта музыка умерла, но по-прежнему вдохновляла всех – от New Order и Duran Duran до Kraftwerk. А потом, несколько лет спустя, диско вернулось во всем блеске, породив хаус-музыку, техно, рэйв-культуру и даже значительную часть хип-хопа. И никого из певцов в этом жанре танцевальной музыки не было выше Донны Саммер.

Я читал историю о том, как Брайан Ино[168] открыл для себя сингл Донны Саммер «I Feel Love» и принес его в студию в Берлине, в которой вместе с Дэвидом Боуи работал над альбомом. Он заставил всех сесть и прослушать песню от начала до конца. И пророчески провозгласил: «Я услышал звучание будущего».

Мы с Фэнси пили водку; я болтал с Андре Леоном Талли[169], а Фэнси пытался флиртовать с Анной Винтур[170].

– Анна, – сказал он, – вы красивая женщина. Вы одиноки?

Она вежливо улыбнулась и представила Фэнси своего бойфренда Шелби. Уставшие официанты принесли мне невнятное веганское блюдо – овощи на пару и белый рис. Я проигнорировал его и еще больше налег на водку.

Бетт Мидлер поприветствовала публику, начался аукцион, и все миллиардеры в зале стали соревноваться в размерах и упругости своих финансовых пенисов. После событий 11 сентября жители Нью-Йорка боялись краха мировой экономики и Уолл-стрит. Но рынок с рычанием вернулся назад, и теперь миллиардеры швырялись деньгами, словно грязным конфетти.

– Ужин на четыре персоны в «Rao». Раз! – провозгласил аукционист. – Два!.. Продано за 100 тысяч!

Публика вежливо захлопала.

Фэнси повернулся ко мне.

– Купить спагетти за сотню тысяч?! Кто эти люди?

– Горожане. Жители Нью-Йорка, – ответил я, пытаясь привлечь внимание официанта и заказать еще водки.

Фэнси, по всему было видно, завидовал миллиардерам. И напрасно. Я провел с нью-йоркскими богатеями достаточно времени, чтобы понять, что они несчастны. В ином случае им не нужно было упиваться вусмерть и тратить десятки тысяч долларов в неделю на таблетки, любовниц и терапию. А еще я знал, что их богатство было пустым – результатом присвоения плодов труда других людей. Но этот мир принадлежал им, и мне было ясно, что они никогда не сомневались в своем праве покупать в нем спагетти за сто тысяч доларов.

Аукцион закончился, и Бетт Мидлер торжественно представила Донну Саммер. «Королева диско» поднялась на сцену.

И никого из певцов в этом жанре танцевальной музыки не было выше Донны Саммер.