Вверх по Меконгу (сборник)

– Рад, что вы здесь. Счастлив, что вы приняли предложение Умберто. Горжусь, что буду оформлять ваши спектакли. Преклоняюсь перед вашим талантом. Восхищаюсь вашей скромностью. Очарован вашей непосредственностью. Как вам удается быть такой в наше непростое время?

– Так же, как вам, – ответила она, глядя в его бездонные глаза.

– Мне приходится много работать над собой, – улыбнулся он. – Не всегда удается победить свои слабости. Частенько меня распирает гордыня: «Я сделаю лучше Ландини!» Глупо, правда. Разве можно сделать лучше?

– Можно сделать не хуже, чем он, – сказала Луиза, понимая, что им следует поговорить о другом. Но она не смела направить разговор в другое русло, зная, что право первенства издавна принадлежит мужчинам. Она будет играть в его игру, бросая на ветер ничего не значащие слова. А те единственно важные, нужные отразятся в зеркале глаз, застучат в сердце, пытаясь вырваться наружу, сломав преграду условностей и правил.

– Вы не слушаете меня, Луиза? Вам не интересно? – Джованни убрал руку и поднялся. Она посмотрела на него снизу вверх и прошептала:

– Не уходите.

Он наклонился и крепко поцеловал ее в губы. Волна сбила Луизу с ног и увлекла за собой в бушующую пучину.

Шторм на озере Комо – обычное дело. Летом все виллы вокруг озера пустеют. Лишь на одной неизменно остаются хозяева. Они отпускают прислугу, отключают электричество, зажигают свечи, разжигают камин, выносят в сад факелы и следят за причудливыми тенями, спускающимися с гор. Тот, кто однажды видел это, навсегда сохранит в памяти очарование этого места, неслучайно названного Сьюдад Энкантада – Заколдованный город…

Луиза стояла у распахнутого окна и пристально смотрела вдаль. На небосклоне появилось маленькое облачко, похожее на ангелочка. Облачный ангел держал в ладонях солнце и улыбался. Через мгновение он выпустил солнечный диск, прижался к нему щекой и, взмахнув крыльями, растворился в воздухе. Луиза зажмурилась и простонала:

– Что же делать? Вселенская пустота поселилась внутри меня. Осталось несколько дней, а я не написала ни строчки… Может быть, мне стоит исчезнуть, испариться, как этот облачный ангел?

Минуту Луиза стояла в раздумье, а потом быстро спустилась вниз и побежала по булыжной мостовой, напевая мелодию цыганского танца:

– До, ре, ми, ре, до…

– Вам от себя не убежать, – прозвучал нежный обволакивающий голос.

– Вы? – Луиза замерла. Прямо перед ней стоял Осенний эльф и улыбался.

– Куда вы мчитесь, Луиза? Зачем вы пытаетесь освободиться от новых, непонятных чувств? Почему боитесь их? Не лучше ли принять все, как данность. Подумайте о том, что это к вам пришло вдохновение. Или о том, что ваши новые переживания могут быть предчувствием славы или началом нового этапа вашей жизни…

– Возможно, вы правы, но знаете ли… у меня проблемы, – покраснев, проговорила она.

– У вас? Не может быть, – взяв ее под руку, сказал он. – У такой удивительной женщины не должно быть никаких проблем. Никаких, вам ясно, Луиза?

– Ясно. Но, к сожалению, они есть, – пробубнила она, потупив взор. – Я не знаю, о чем писать. Нет, я знаю, но не могу… Я боюсь писать.

– Почему? – поинтересовался он, пытаясь заглянуть ей в глаза, но она еще ниже опустила голову.

– Понимаете, все, о чем я пишу, обретает плоть, становится реальностью.

– Вы хотите сказать, что я – ваша фантазия? – крепко сжав ее руку, спросил он. Она кивнула.

– Замечательно! – воскликнул он. – И что же я буду делать дальше?

– Вы… – Луиза подняла голову, посмотрела в его серые выразительные глаза и прошептала:

– Вы в меня влюблены. Да?

– Нет, – ответил он, краснея.

– Я так и знала, – грустно улыбнулась она и повернулась, чтобы уйти.

– Постойте, Луиза. Почему бы нам с вами не прогуляться по берегу моря? Еще очень рано, и нас никто не увидит вдвоем…

– Вас пугает мое общество? Вы боитесь за свою или за мою репутацию? – строго спросила она, пытаясь не показывать свое раздражение. – Или вами движет что-то иное?

– Вы неправильно меня поняли, – смущенно заговорил он. – Я хотел сказать, что нам никто не помешает. Мы сможем о многом поговорить. Я должен вам…

– Вы мне, молодой человек, ничего не должны, – возвысила она голос, но тут же, спохватившись, прижала ладонь к губам. – Простите. Пойдемте к морю.

Она схватила его горячую влажноватую руку и увлекла за собой. Улочка, по которой они бежали, петляла, извивалась, ныряла под развешенное на веревках белье, пряталась между домами, пока не ударилась в гранитный парапет набережной. Юноша ловко перепрыгнул через него и протянул руки Луизе. Минуту она стояла в нерешительности, а потом спрыгнула вниз, в его объятия. Он прижал ее к себе и замер. Она уткнулась лицом в его грудь и беззвучно заплакала, желая лишь одного, чтобы он не разжимал объятий, пока не выльется последняя капля океана отчаяния и тоски.

Морской прибой шуршал галькой возле их ног. Ветерок что-то беззаботно шептал, птицы приветствовали новый день, распевая на все лады. А двое людей стояли недвижно, словно мраморные фигуры Родена.