Вверх по Меконгу (сборник)

… Я тебя высоко любила:

Я себя схоронила в небе!

Марина Цветаева.

В чаше фонтана отражалось небо, укутанное облаками. Белые пушистые облака можно тронуть рукой, если опустить ее в чашу фонтана. Но она нарочно медлит. Ожидание, предчувствие счастья всегда сладостней, потому что может длиться целую вечность. И так краток миг, наступающий после…

После всего, что случилось, Мария долго не могла сомкнуть глаз. Она лежала на кровати поверх одеяла и смотрела на тени, скользящие по потолку, вновь и вновь вспоминая мельчайшие подробности сегодняшнего дня.

Утро не предвещало ничего необычного. И полдень был похож на все, бывшие прежде. Будничность и суета. Все изменилось после полудня, когда матушка велела ей отнести ленты синьоре Бернини.

– Палаццо Кантарини, – повторила Мария, прижимая к груди заветный сверток, который надо было передать.

Матушка по секрету сказала Марии, что в доме Бернини праздник, и ленты нужны, чтобы украсить парадное крыльцо, балконы и даже (матушка сделала на этом даже особый акцент) даже причал, где стоят три гондолы семьи Бернини.

– О, как должно быть удивительно возлежать на алых подушках, слушать плеск воды за бортом, негромкую песню гондольера и смотреть на проплывающие мимо дома, – думала Мария. – И пусть свет луны серебрит пространство, придавая ему другой вид. Словно это не Венеция, а…

Мария на минуту задумалась, решая с чем бы сравнить ночное пространство города, но ничего не придумала и решила, что оно запросто может быть небосводом, спустившемся на землю. Эта мысль так обрадовала Марию, что она принялась кружиться и приплясывать, не обращая внимания на прохожих.

– Браво! – прямо перед ней возник высокий худощавый господин в черном плаще с алой подкладкой.

Мария замерла, смущенно потупила взор, поклонилась и попыталась прошмыгнуть мимо. Но не тут-то было. Кружевной мостик, на котором они встретились, был слишком узким.

– Попалась, птичка, – проговорил он, расставив руки в разные стороны.

– Позвольте мне пройти, – попятившись, попросила Мария. – Я спешу на Палаццо Кантарини, в дом синьоры Бернини.

– Представьте себе, я тоже направляюсь именно туда, – сообщил господин. – Сама судьба свела нас.

– Вы и в правду идете в дом Бернини? – посмотрев в его черные, как ночь, глаза, спросила Мария.

– Правда, – улыбнулся он. – И раз нам с вами идти в одном направлении… Кстати, дитя мое, вы сбились с пути. Палаццо Кантарини там.

Он развернул Марию и показал, куда именно ей следует идти. Мария посмотрела на него через плечо и сконфуженно проговорила:

– Странно, когда я смогла сбиться с верного пути? Я еще ни разу не путалась и не терялась.

– Сегодня вы это сделали, – рассмеялся он. – Никогда не поздно начать…

– Демон, – подумала Мария, поежившись. – Красив демонической красотой пугающей и завораживающей одновременно. Орлиный профиль, взгляд, прожигающий кожу. Голос, подавляющий волю. Сделаешь все, что велит. Не посмеешь противиться.

– Смею предложить вам свою карету, – проговорил он, указывая на покачивающуюся на воде гондолу.

– Нет, нет, спасибо. Я быстрее добегу по улочкам, – поклонилась Мария и попыталась пройти. – Позвольте мне…

– Не позволю, – строго сказал он, взяв ее за руку. – Вы же видите, что спорить со мной бесполезно. К тому же… – он приподнял ее подбородок набалдашником трости, заглянул в глаза и усмехнулся. – Вы же сгораете от желания ощутить себя богатой дамой.

Она мотнула головой «нет». Он рассмеялся.

– Не лгите мне, дитя мое. Я вижу вас насквозь.

Он произнес это так грозно, что у Марии затряслись руки и ноги. Она выронила заветный сверток, бухнулась на колени, чтобы его поднять, но так и осталась у ног господина с демоническим взглядом. Его тяжелая рука опустилась ей на плечо, придавив к земле.

– Вы будете делать все, что я велю! – загремел над ее головой его голос. Он помолчал, а потом сказал чуть мягче:

– Не бойтесь. Я не желаю вам зла. Если вы будете слушаться, все будет хорошо.

Он помог Марии подняться и провел холодной рукой по ее щеке. От этого прикосновения она задрожала еще сильней.

– Следуйте за мной, – приказал он.

Мария думала, что он усадит ее в гондолу, а он повел ее такими узкими улочками, что приходилось поворачиваться вполоборота, чтобы протиснуться вперед.

– Вы этого хотели? – усмехнулся он, когда из открытого окна к ногам Марии выплеснули грязную воду.

– Нет, – прошептала она, прижимая к груди заветный сверток.

– Так, почему же вы заупрямились?

– Я вас вижу впервые, – смущенно проговорила она. – Я не знаю, кто вы? Что вам угодно? Почему вы…

– Слишком много вопросов, – приложив холодную руку к ее губам, сказал он. – Запомните, дамам не позволительно многословить. Вы должны слушать, повиноваться и отвечать на те вопросы, которые вам задают. Как вас зовут?

– Мария.

– Зачем вы спешите в дом Бернини?

– Чтобы передать синьоре хозяйке ленты для торжества.

– Для какого торжества?

– Не знаю.

– Сколько вам должны заплатить?

– Нисколько. Госпожа Бернини уже расплатилась.

– Вы сообразительная девушка, Мария, – улыбнулся он. – Сколько вам лет?

– Шестнадцать.