Вверх по Меконгу (сборник)

– Потому что не хотим избавиться от них, – послышалось в ответ. – Нечестивый «льстит себе в глазах своих, будто отыскивает беззаконие свое, чтобы возненавидеть его; слова уст его – неправда и лукавство; не хочет он вразумиться, чтобы делать добро».[23]

Луиза обернулась и увидела Джованни Виченцо. Он стоял в нескольких шагах от нее. Красная рубаха, белые брюки, закатанные по колено, парусиновые туфли в руках – все, как в их первую встречу.

– Доброе утро, беглянка, – улыбнулся он. – Рад видеть тебя в добром здравии.

– Я тоже рада тебя видеть, – сказала она, не решаясь двинуться с места.

– Почему ты ничего не сказал о своем отъезде? – спросил он, пристально глядя ей в глаза.

– Хотелось побыть одной.

– А я решил, что ты завела молодого любовника и сбежала с ним, – сказал он, бросив туфли на землю.

– Пойди проверь, не осталось ли каких-нибудь улик в доме, – предложила она, скрестив на груди руки.

– Не пойду, я там уже был, – ответил он и рассмеялся. – Ты была так увлечена своими фантазиями, что даже не обратила внимания на великого Джованни Виченцо, которого…

– Зато я видела твою возлюбленную, – перебила его Луиза. Брови Джованни взлетели вверх, а уголки губ дрогнули.

– Да-да, милый Джованни Виченцо, сегодня ночью я беседовала с Вероникой Скортезе, – победоносно заявила Луиза. – Я узнала много интересного. Правда, кое-что осталось тайной за семью печатями. Надеюсь, Вероника поможет мне снять эти печати и тогда…

Два черных лебедя захлопали по воде крыльями и, подняв фонтан брызг, взлетели в небо.

– Откуда здесь черные лебеди? – удивился Джованни.

– Если включить воображение, то можно предположить, что это вернулась душа Вероники Скортезе и…

– Лучано Бернини, – сказал Джованни, встав рядом с Луизой. Его рука легла на ее плечо. Луиза почувствовала странное волнение. Ей показалось, что ее обнимает не человек, а призрак, что все происходит не с ней, не с ними. А с кем?

– Лучано Бернини выбрал славу, – повернув голову, сказала Луиза.

– Вначале да, – продолжая следить за полетом лебедей, проговорил Джованни, – но потом, когда слава посмеялась над ним, он вернулся в Сьюдад Энкантада, чтобы… – Джованни посмотрел на Луизу. – По-моему, нам пора выпить по чашечке кофе. Я просто умираю от голода.

Луиза ничего не успела ответить, он увлек ее за собой к дому…

Они сидели на веранде за круглым столиком, накрытым кружевной скатертью, и вели неспешную беседу обо всем и ни о чем. Луиза не смела нарушить привычное пустословие, а Джованни не желал говорить о другом. Боялся. Знал, что изменения в их отношениях неизбежны, но все оттягивал эту неизбежность. Медлил. Не решался сказать то, ради чего примчался сюда к озеру Комо, бросив неотложные дела. Они вдруг стали такими неважными, едва он подумал, что может потерять Луизу. В их отношениях дружбы и доверия вдруг выросла скала недоверия. Огонь ревности вспыхнул в его сердце, заставив понять, что дружба давно превратилась в любовь. Но, что делать с этой любовью Джованни пока не решил.

– Ты знаешь, зачем вернулся Лучано? – спросила Луиза.

– Какой Лучано? – удивился Джованни, озираясь по сторонам.

– Маленький Лучано Бернини, о котором ты говорил, когда мы смотрели на лебедей.

– Он понял, что… – Джованни поднялся, подумав о том, что сейчас самый подходящий момент, сказать Луизе, ради чего он здесь.

Малыш Лучано тоже понял это несколько столетий назад. Все повторяется…

Джованни прижал руку Луизы к губам и проговорил:

– Я понял, что люблю вас. Позвольте остаться. Не прогоняйте меня. Я не знаю, как дальше сложится наша жизнь, как мы будем строить свои взаимоотношения, но мне бы хотелось, чтобы притяжение, возникшее между нами, не исчезло. Иначе мы оба попадем в безвоздушное пространство, потеряемся в вечности.

– Растворимся в вечности, – прошептала Луиза.

– Лучше давайте станем черными лебедями, – предложил Джованни.

Луиза повернула голову к озеру, посмотрела на грациозных лебедей, потом провела рукой по волнистым волосам Джованни и проговорила:

– Знаете, мне вспомнилась одна притча. Слушайте. Однажды деревья решили выбрать себе царя, и сказали «маслине: царствуй над нами. Маслина сказала: оставлю ли я тук мой, которым чествуют богов и людей, и пойду ли я скитаться по деревам? И сказали деревья смоковнице: иди ты царствуй над нами. Смоковница сказала им: оставлю ли я сладость мою и хороший плод мой, и пойду ли скитаться по деревам? И сказали дерева виноградной лозе: иди ты, царствуй над нами. Виноградная лоза сказала им: Оставлю ли я сок мой, который веселит богов и человеков, и пойду ли скитаться по деревам? Наконец сказали все дерева терновнику: иди ты, царствуй над нами. Терновник сказал деревам: если вы по истине поставляете меня царем над собой, то идите, покойтесь под тенью моею; если же нет, то выйдет огонь из терновника и пожжет кедры Ливанские».[24]

– Огонь, – повторил Джованни и поднялся. – Вы хотите знать, смогу ли я выдержать испытание огнем?

– Я думаю об этом с нашей первой встречи, – ответила Луиза.

– Почему же вы ни разу не спросили меня об этом? – удивился он.