Читаем Взламывая планету Земля полностью

В конце 1920-х годов ученые изобрели искусственные газы в качестве безопасной альтернативы токсичным газам хладагентов и пропеллентов. Эти газы, известные как хлорфторуглероды (или фреоны), оказались глобальной угрозой.

Лаборатория «Дюпон», которая занималась промышленным производством фреонов, также искала химически инертное вещество. Ученые предполагали, что связь между атомами хлора, фтора и углерода невозможно нарушить в естественных условиях, поэтому они не видели опасности в использовании этого газа. Их гипотезу подтвердили испытания, и новый газ сменил токсичные и взрывоопасные вещества в аэрозольных баллончиках и холодильниках. После использования газ уходил в атмосферу и все о нем забывали.

В 1995 году Марио Молина (на фото) и Шервуд Роуленд разделили Нобелевскую премию по химии с голландским ученым Паулем Крутценом, специалистом в области наук об атмосфере и озонового слоя.

В 1973 году два ученых-химика из Калифорнийского университета, американец Шервуд Роуленд и мексиканец Марио Молина, решили глубже изучить влияние хлорфторуглеродов на атмосферу. Они обнаружили, что CFC доходят до середины стратосферы, прежде чем разложиться под действием солнечной радиации. Затем они поняли, что в процессе распада высвобождаются свободные атомы хлора, которые вступают в реакцию с озоном в стратосфере. (Озон – редкая форма кислорода, в молекуле которого три атома кислорода вместо привычных двух.) Озон токсичен для животных, но озоновый слой в стратосфере играет роль надежного экрана, защищающего планету от ультрафиолетового излучения. В 1985 году Британская антарктическая служба подтвердила опасения Молины и Роуленда. Хлорфторуглероды создали огромную дыру над Антарктидой. Если бы они продолжали накапливаться там и дальше, весь озоновый слой мог исчезнуть. Последствия могли быть непредсказуемыми, ведь ультрафиолет губителен для всех живых организмов. В течение полутора лет был подписан Монреальский протокол – мировой запрет на производство фреонов – столкнувшись с общей угрозой, мировое сообщество показало редкий пример единства.

На иллюстрации изображены сначала рост, а потом сокращение озоновой дыры за последние десятилетия. Темно-серым показано истощение озонового щита в верхних слоях атмосферы.

Земля – снежный ком

Теорию ледниковых периодов приняли более века назад. А в 1992 году была предложена более радикальная идея. Что если в далеком прошлом планета настолько охладилась, что полностью замерзла? И может быть, это внезапное оледенение было как-то связано с эволюцией многоклеточных?

Альбедо

В то время как темная поверхность поглощает свет и тепло, светлая, наоборот, их отражает. Соответственно, альбедо, то есть отражающая способность Земли, возрастает с увеличением количества льда на поверхности планеты. В 1960-е годы советский климатолог Михаил Иванович Будыко предположил, что у этого процесса есть обратная связь, то есть и без того холодный климат становится еще холоднее, из-за того что солнечное тепло отражается от поверхности планеты. Не так ли Земля превратилась в снежный ком?

Название для этой гипотезы, «Земля – снежный ком», предложил в 1992 году американский геолог Джозеф Киршвинк. Однако идея глобального оледенения в прошлом – возможно, даже нескольких – давно витала в воздухе среди геофизиков. Одна из теорий принадлежала Дугласу Моусону, австралийскому геологу, который нашел доказательства обледенения в докембрийских породах Австралии. Это подсказало Моусону, что весь мир, по крайней мере суша, некогда был покрыт ледниками. Каким еще образом может замерзнуть такая субтропическая страна, как Австралия? Моусон работал в начале 1950-х годов, до того как свидетельство континентального дрейфа перевесило мнения, высказанные против него. Поэтому мысль, что Австралия когда-то находилась на более северных широтах, не фигурировала в его суждениях. Тем не менее идею замерзшей Земли никогда не сбрасывали со счетов.

Кислородная катастрофа

Воздух, которым мы дышим, на 21 % состоит из кислорода, но так было не всегда. Кислород выделяют растения в процессе фотосинтеза. Раньше в атмосфере Земли было гораздо больше углекислого газа. Ранние формы живых организмов не использовали кислород, и когда в атмосфере его стало больше (в результате фотосинтеза), он оказался токсичным для большинства живых организмов на Земле, что спровоцировало их массовое вымирание, так называемую кислородную катастрофу. Полосчатая железорудная формация (на фото) образуется при взаимодействии чистого железа с кислородом, образуя слои гематита. Это верный признак того времени, когда в воздухе произошел кислородный всплеск.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Записки капитана флота
Записки капитана флота

В плеяде российских мореплавателей Василий Михайлович Головнин (1776– 1831) занимает особое место. Вице-адмирал, член-корреспондент Петербургской Академии наук, он внес значительный вклад во все области военно-морского дела, много сделал для организации и строительства российского флота, получил заслуженную известность как талантливый ученый и писатель, воспитал целую плеяду отважных русских мореплавателей: Ф. П. Литке, Ф. П. Врангеля, Ф. Ф. Матюшкина и других. Именем Головнина названы мыс на юго-западном берегу Северной Америки – бывшей «Русской Америки», гора на острове Новая Земля, пролив в гряде Курильских островов, залив в Беринговом море.Всегда вопреки обстоятельствам и судьбе – такой была жизнь В. М. Головнина.Уроженец сухопутной Рязанской губернии, он и не думал становиться моряком, но оказался в Морском корпусе. Не имея никакой поддержки «извне», прошел все ступени служебной лестницы: от гардемарина до вице-адмирала. Не собирался надолго задерживаться на чужбине, но судьба распорядилась иначе – ему и его товарищам пришлось расплачиваться за неразумные действия других.Кругосветная экспедиция на шлюпе «Диана», которым командовал Головнин, намерения имела самые мирные. Но дважды русские моряки оказывались в плену. Сначала – в британской Южной Африке: заходя в чужеземный порт, капитан «Дианы» просто не знал, что между Россией и Британией началась война. Целый год русскому кораблю не давали покинуть порт, и тогда Василий Михайлович решился бежать, прямо из‑под носа многочисленной эскадры противника. А затем – два года неожиданного вынужденного пребывания в Японии. Но Головнин снова сумел перебороть обстоятельства: вернулся из японского плена, чего никому прежде не удавалось.Головнин не искал опасностей – они сами находили его. Не выслуживался – но сделал немало для русского флота. Не собирался «открывать» Японию – но использовал представившуюся возможность досконально изучить страну вынужденного пребывания. Не стремился к литературной славе – но она не обошла его стороной. Головнин опроверг утверждение самого Ивана Федоровича Крузенштерна, который любил повторять: «Моряки пишут плохо, зато искренне». «Записки в плену у японцев» Головнина написаны так, как и положено писать моряку: искренне и честно – и при этом талантливо. Уникальный материал о неведомой тогда стране Японии и ее народе плюс блестящий литературный слог – неудивительно, что книга Головнина сразу стала бестселлером, получила массу восторженных отзывов и была переведена на многие европейские языки.Василий Михайлович Головнин никогда не шел на поводу у судьбы. Мореплаватель и кораблестроитель, ученый и военно-морской теоретик, лингвист и этнограф, писатель и философ, государственный и общественный деятель – кажется, что его таланты безграничны!А обстоятельства… подчиняться им – удел слабых. Подчинять их себе – привилегия, данная сильным и незаурядным личностям, к числу которых относится и великий русский мореплаватель Василий Михайлович Головнин.Электронная публикация включает все тексты бумажной книги В. М. Головнина и базовый иллюстративный материал. Но для истинных ценителей эксклюзивных изданий мы предлагаем подарочную классическую книгу. Прекрасная офсетная бумага, десятки цветных и более 300 старинных черно-белых картин и рисунков не просто украшают книгу – они позволяют читателю буквально заглянуть в прошлое, увидеть далекие земли в давние времена такими, какими их видели участники той удивительной экспедиции. Это издание, как и все книги серии «Великие путешествия», напечатано на прекрасной офсетной бумаге и элегантно оформлено. Издания серии будут украшением любой, даже самой изысканной библиотеки, станут прекрасным подарком как юным читателям, так и взыскательным библиофилам.

Василий Михайлович Головнин

Геология и география
В глубь степей
В глубь степей

От первых упоминаний об южноуральских и прикаспийских степях у древнегреческого историка Геродота (V в. до н. э.) до географических описаний Оренбургского края учеными начала XX в. — такова история исследований огромного степного региона, представленная в очерках книги.Читатель узнает о жизни и экспедициях П.И.Рычкова, П. С. Палласа, Э. А. Эверсманна, С. С. Неуструева и др. Их маршруты проходили по территории нынешней Оренбургской, Челябинской областей, Башкортостана, а также по Западному Казахстану.Автор, доктор географических наук, заведующий Оренбургским отделом степного природопользования Института экологии Уральского отделения Российской академии наук, более 20 лет исследует степи Южного Урала и Западного Казахстана.Книга может служить учебным пособием при изучении географии и истории родного края в средней школе. Будет интересна широкому кругу читателей.

Александр Александрович Чибилёв , А. А. Чибилёв

Геология и география / История / Образование и наука