Взрослый снаружи, взрослый внутри. Как исцелить внутреннего ребенка, психологически повзрослеть и стать счастливым

Счастье для раба – это всегда формы наркоза и оглушения: пир, шабаш, пассивность, отдых, нирвана, летаргический сон, наркотик, отдохновение, легкость существования. Тебя перестали заставлять делать – и ты счастлив.

Господин чувствует себя счастливым лишь по мере реализации своей жизненной программы. Для господина важен подъем, его движение к сверхчеловеческому, поэтому он совершенно иначе видит счастье. Для него счастье – это никогда не цель, это всегда эпифеномен, то есть побочное следствие его деятельности. Он делает – и поэтому счастлив. Он восходит на гору и производит новые состояния духа, а счастье – побочный продукт этого производства. Он даже не задумывается о счастье до того момента, пока его подъем не прекращается и он не замечает, что, пока делал, был счастлив, а как только перестает действовать, перестает исполнять свой долг – счастье уходит.

Раб же считает, что ему нужны последствия без причины: дело можно не делать, но счастье должно быть предоставлено. Не надо взбираться на гору, но счастье должно быть ему даровано кем-то – если не господами, то государством. Раб видит счастье самостоятельным явлением и не воспринимает его как следствие своей деятельности. Напротив, труд раб считает отсутствием всякого счастья.

Для господина крайне важен его долг. У нас есть предубеждение к слову «долг», мы видим в нем отягощение. Однако господин, чьи «должен» и «хочу» совпадают, с радостью несет свой долг. Делая это, он реализуется как новая, лучшая форма человека, как новое человеческое состояние. Долг является решающим фактором. Если господин чего-то хочет, но уклоняется от долга, это разрушает его, это означает, что он не сделал каких-то значимых выборов, не реализовался как человек. Тогда он выпадает в состояние рабства, где его желания начинают им управлять.

Для раба «хочу» и «должен» – принципиально разные вещи, поэтому и долг он не исполняет, а отдает, долги для него – всегда форма манипуляции, угнетения и принуждения.

Для раба важна собственность, для господина – владение, то, чем он способен управлять. Господин знает пределы своих возможностей и свои границы. Раб же считает, что должен владеть всем: он все скупает и даже ест в три горла. Он рассуждает: «Нас так заваливали работой, что теперь мы имеем право наесться до отвала». Господа же всегда считали дурным тоном выйти из-за стола с полным желудком.

Господа руководимы сентиментом – стремятся в будущее, к развитию. Примеры сентимента – доблесть, честь, мужество. Владеющий сентиментом понимает, что это, без слов. Тот же, кто не владеет сентиментом, не способен понимать и чувствовать его. Рабы охвачены ресентиментом – депрессивной, мстительной подавленностью от невозможности достичь желаемого. Ресентимент не движет человека в будущее, это лишь имитация высоких чувств и подмена их низменными. Например, подмена оскорбленной чести обидой раненого эго.

Под влиянием ресентимента родились те многие человеческие качества, которые господам были не только не свойственны, но и откровенно непонятны. Например, тщеславие. Господину сложно представить, как можно наслаждаться славой как таковой (и зачем?), а уж тем более – той славой, которую ты не заслуживаешь. Для раба же тщеславие, как и любая слава, есть валюта, что формирует его цену на рынке.

У раба и господина принципиально разная экзистенциальная позиция. Господин живет по принципу: «То, что мне хорошо, то и всем хорошо». У него нет задней мысли иметь скрытое преимущество. Раб думает: «Хорошо то, что отличает меня от других». Ему важно иметь скрытый козырь, который он использует в нужный момент, как заточку за пазухой.

Поэтому раб очень озабочен конкурентными преимуществами и утаивает их от всех до момента, когда ему понадобится поднять свою цену на рынке. Господин не мыслит в таком направлении. Он рассуждает, например: «Я хорошо стреляю, это хорошо мне и хорошо всем остальным, справедливые боги покажут, кто будет убит, главное, чтобы все имели доступ к новым состояниям, новым технологиям, новым вооружениям». Он утверждает стандарт и рассуждает: «На уровне этого стандарта я могу совершенствоваться, и другие тоже могут». Для господина хорошо, когда новые хорошие вещи оказываются максимально распространенными. Это и есть культура.

Для господ нет абсолютного зла и абсолютного добра. Господин устанавливает стандарты. Раб с этими стандартами борется. Раб действует в категориях добра и зла. Для него весь мир упорядочен в этих категориях, и все, что связано с господами, в глазах раба – это абсолютное зло.

Этика господ – это этика мотивов: если намерения человека были благие, то действия считаются этичными. Этика рабов – это этика последствий: если в результате действий никто не пострадал, действия были этичными. По этой причине рабы могут творить добро из мести: «Построю успешную карьеру, чтобы бывший понял, кого он потерял».