YouTube. Как самый популярный видеохостинг завоевал мир?

Годы спустя Google+ испустила дух, и причины этого объяснялись по-разному. Как только стало ясно, что проект не сможет выдержать конкуренцию, он стал похож на зомби, на «коллективную галлюцинацию», как вспоминал Хантер Уолк, бывший директор по продукту YouTube. Некоторые винили вертикальное управление. Другие видели причины в генетике компании, где не учитывались социальные связи. Гуглеры прозвали Google Боргом в честь массы бесчувственных киборгов из «Звездного пути». «Разум боргов не понимает эмоций и общностей», — вспоминал Ласло Бок, тогдашний глава отдела кадров Google.

К тому же Борг полностью игнорировал социальные сети, которыми уже владел. Технически большая часть YouTube работала как стандартное одностороннее вещательное средство массовой информации или как парасоциальная сеть — психологический феномен, когда аудитория находит близость с исполнителем, никому лично не знакомым. YouTube отказался от некоторых социальных функций, свойственных системам Web 2.0, но, безусловно, оставался местом, где миллионы людей взаимодействовали каждый день, формируя глубокие «социальные сети» доверия и отчаянной преданности. Такие соображения не входили в планы Google. В конце 2013 года YouTube начал требовать, чтобы зрители, желающие писать комментарии, входили на сайт через учетные записи Google+; он также стал размещать комментарии активных «опытных пользователей» Google+ под видеороликами в верхних строчках. Гнев Ютубленда вспыхнул мгновенно. Джавед Карим, третий соучредитель YouTube, который давно исчез, поступив в аспирантуру, вернулся к первому ролику в истории этого сайта — своему собственному, — чтобы напечатать под ним: «Какого хрена мне нужна учетная запись Google+, чтобы комментировать видео?»

Авторам YouTube тоже необходимо было регистрироваться в аккаунтах Google+, чтобы управлять своими каналами. Google рекламировала успех своей социальной сети — «300 миллионов активных пользователей в месяц!» — не упоминая о том, сколько из них присоединились вынужденно. «Это были только ютуберы! — вспоминал основатель VidCon Хэнк Грин. — Они не могли видеть собственную работу. Сайт показывал им только чужую». Многие из первых членов команды YouTube рассматривали это пренебрежение к населению сайта как язвительную насмешку над их культурой. Некоторые видели в этом указание на ужасное будущее всего Интернета, который уже начал ставить экономический рост выше забот обычных людей. «Такова судьба всех социальных сетей, — сказала ранний модератор YouTube Джули Мора-Бланко, которая перешла на работу в Twitter. — Вы начинаете с небольшой группы, создаете сообщество, становитесь реально большими — и отказываетесь от своего сообщества. Зато у вас есть платформа».

Во время восхождения Google+ всплыла еще одна мрачная история. Программист Google Йонатан Зунгер, управляющий оборудованием для этой социальной сети, часто ездил в Сан-Бруно, чтобы доносить требования Google+ до все более невосприимчивой аудитории. Работая в Google+, Зунгер заметил тревожную тенденцию: люди писали там гадкие посты либо в ярости, либо просто для троллинга, по содержанию близкие к нарушению запрета на разжигание ненависти, хотя и не нарушающие его. То же самое происходило на YouTube. Если видео нарушало правила, YouTube его удалял; в противном случае все материалы находились там на равных условиях. Например, кадры, отрицающие Холокост, противоречили правилам YouTube в отношении высказываний[104], но нарушением не считались. Во время обсуждения с командой разработчиков политики YouTube Зунгер предложил добавить[105] для этих спорных роликов третий уровень — поддерживать их в актуальном состоянии, но внутренне отметить, что они висят на волоске. Если какой-то аккаунт будет приближаться к этой грани слишком часто, предлагалось лишать его видеорекомендаций. В ответ сотрудники отдела политики сказали, что такие вмешательства нарушат приверженность YouTube свободе слова и, что еще хуже, поставят под угрозу его защиту от ответственности. Этот взгляд разделяли инженеры, правящая каста компании. Технический директор Кристос Гудроу позже объяснил, что в те годы компания стремилась одинаково относиться к любым видеоматериалам, хранящимся на сайте. «Послушайте, если ролик недостаточно хорош, чтобы получить рекомендацию, то его просто не должно быть на YouTube», — сказал тогда Гудроу.

Позже, когда случилась катастрофа и YouTube пришлось обрабатывать целые океаны подобного материала, Гудроу и его коллеги наконец прислушались к совету Зунгера, хотя и с опозданием на годы.

* * *

В то время как Google+ уничтожала одну часть YouTube, многоканальные сети расшатывали другую.