Зачем мы плаваем

Гудлаугур выжил в своем тяжелом испытании по двум основным причинам – благодаря своему уникальному телу и потому, что он хороший пловец. Только первой или только второй составляющей было бы недостаточно. В анналах экстраординарных заплывов в реальных жизненных обстоятельствах случай Гудлаугура стоит особняком. Я вижу в его истории уникальное переплетение человеческой биологии и культуры.

Научные эксперименты, осуществленные впоследствии Гудлаугуром с командой исландских и британских ученых, обнаруживших его необычную способность поддерживать почти нормальную температуру тела в экстремально холодной воде, что способствовало медицинскому пониманию гипотермии, сделали его мировой знаменитостью. Даже моя свекровь, в то время операционная медсестра в Массачусетсе, читала о его случае в медицинском журнале. Репортеры называли Гудлаугура «человеком-тюленем»[43]. Через несколько месяцев после несчастного случая международные СМИ выследили его во время поездки к друзьям в Соединенные Штаты, и ему поступило приглашение от «Вечернего шоу Джонни Карсона». Тогда он сообщил друзьям, что ему пора возвращаться в Исландию.

Живая легенда Исландии – было время, когда в этой стране с населением 350 000 человек он был так же знаменит, как Бьорк, – Гудлаугур решительно избегает публичности. Сейчас ему хорошо за пятьдесят, он женат и по-прежнему живет на Хэймаэе. У него две дочери и пятеро внуков. На какое-то время он возвращался к рыбной ловле в море, но к настоящему моменту уже много лет проработал инженером на большом рыбоперерабатывающем заводе на острове. Как правило, он больше не общается с журналистами – ему было очень не по себе из-за внимания прессы в минувшие три десятилетия.

Наша переписка завязывается после того, как я все-таки решаюсь связаться с ним. Я отправляю заказное письмо и три недели отслеживаю его движение через Атлантику. Да уж, на честном слове и на одном крыле, думаю я. Однажды меня уведомляют, что письмо доставлено адресату в Вестманнаэйяр. На следующее утро я нахожу в папке «входящие» своей электронной почты ответ Гудлаугура.

В 2012 году исландский режиссер Бальтазар Кормакур, завоевавший мировую известность крупнобюджетными игровыми фильмами с такими звездами, как Марк Уолберг и Дензел Вашингтон, снял фильм о Гудлаугуре. Сам Бальтазар был подростком, когда затонуло рыболовецкое судно Гудлаугура, но, как и для остальных исландцев, память об этом событии для него не померкла. «Как и любой человек в нашей маленькой стране, я сочувствовал всем жителям островов Вестманнаэйяр, снова потерявшим в море своих мужчин, но был и зачарован новостями о единственном выжившем, – сообщил Бальтазар британской газете. – Кто этот человек? Из чего он был сделан?»

Гудлаугура не порадовал новый всплеск пристального интереса, вызванный фильмом. Он наконец стал привыкать к жизни не под прицелами камер, но фильм вернул его в центр внимания. «Снимайте фильмы после того, как умру», – сказал он обратившимся к нему киношникам. Я ценю его сдержанность и сопротивление славе. Но и понимаю всемирное восхищение. Нас захватывают истории выживания, потому что мы надеемся, что они откроют нам какие-то тайны о проявлениях человеческой природы в экстремальных ситуациях. Вспомните «Робинзона Крузо», одну из самых известных историй о выживании. Ее автор Даниэль Дефо писал о своем интересе к тому, что проявляется в характере человека под давлением обстоятельств: «Меня больше всего занимают действия, проливающие свет на природу человека».

Гудлаугур – человек немногословный, насколько я поняла по нашей электронной переписке. Однако в его письмах скользят проблески понимания сущности, интригующие меня в том смысле, о котором писал Дефо. Плавание спасает жизни, говорит мне Гудлаугур; в плавании есть свобода. Поэтому я лечу в Исландию, чтобы встретиться с ним лично.

Прозрачным, как алмаз, мартовским днем я прилетаю на Хэймаэй на крохотном красно-белом винтовом самолете. При приближении к острову мы пролетаем сквозь низкий туман над морем. Прижавшись к иллюминатору, я наблюдаю, как вырисовываются конические вершины вулканов-близнецов и впечатляющий холмистый пейзаж вдруг становится реальным и осязаемым. Из города видны группы бирюзовых построек в гавани, где работает Гудлаугур. Мифический пловец, с которым я переписывалась целый год и о котором думала намного дольше, живет здесь: это реальный человек, пользователь Facebook. (Мифические пловцы – такие же люди, как ты и я.) Мы договариваемся встретиться следующим вечером после работы.