Зачем России Европа? - Избранные статьи

Сто дней до тайного приказа - Общество

^{«Занимался этот загадочный «трибунал» совершенно неподобающими для тайной полиции делами, например покупкой попугаев для царских птичников»}

Приказ Великого государя тайных дел — так официально именовался один из 40 Приказов/Министерств в Московии середины XVII века. Понятно, что столь устрашающее название причинило историкам массу хлопот. Что за такие «тайные дела» у великого государя? Западные ученые склонны были усматривать в Приказе нечто вроде «кровавого трибунала». Впрочем, и известный русский историк Николай Костомаров подозревал в нем прародителя тайной полиции.

Между тем еще в 1911 году Казимир Валишевский, опираясь на забытую старую книгу московского подъячего Григория Котошихина, напомнил, что занимался этот загадочный «трибунал» среди прочего и такими совершенно неподобающими для тайной полиции делами, как «выписка из-за границы плодовых деревьев и покупка попугаев для царских птичников». И заграничных ликеров тоже. Не говоря уже о том, что числилось за Приказом 300 сокольников и больше 3000 соколов, кречетов и ястребов, а также 100 000 голубиных гнезд «для подкормки и выучки охотничьих птиц». Такие, оказывается, «тайные дела» были у этого Приказа.

Из книги Котошихина следовало, что в ту пору, как и сейчас, Москва желала жить по европейским стандартам — с заграничными ликерами и попугаями. Была, однако, и другая Москва — ремесленников и купцов. Да, им тоже что-то перепадало от роскошеств бюрократии. Но они же были и первыми, кто бунтовал против ее бесчинств и беззаконий. Даром ли XVII век вошел в историю как «бунташный»? Все, одним словом, как сегодня.

Разница в том, что сегодня на службе у чиновной бюрократии государственная пропаганда, всепроникающее ТВ, и слишком велик у нее соблазн перевести стрелку традиционной неприязни провинции к столице именно на протестующих. Хитрый маневр сработал: обманутая провинция восстала не против зажравшейся чиновной столицы с ее Рублевкой и многомиллионной недвижимостью за кордоном, а против другой, ремесленной, условно говоря, Москвы.

Откуда, собственно, взялась в России эта традиция неприязни провинции к столице?

О Григории Котошихине

Нельзя, однако, двинуться дальше, не сказав несколько слов о человеке, благодаря которому узнали мы все подробности о нашем Приказе. Можно ли ему верить? Нет, конечно, никаким разведчиком он не был. Скорее был Котошихин ранним прототипом Ломоносова, замечательно одаренным молодым человеком из «простых», жизнь которого не сложилась, да и не могла в допетровской Московии сложиться.

Начав переписчиком бумаг в Посольском приказе (тогдашнем Министерстве иностранных дел), он дослужился до подъячего и, что важнее, стал доверенным лицом самого А.Л. Ордина-Нащокина, министра и единственного блестящего русского дипломата XVII века. В этом качестве он принимал участие в переговорах и был командирован в Швецию (что по тем временам было для человека его ранга исключительной привилегией). Не успел он вернуться, как семья его оказалась на улице: жадный ростовщик отобрал за долги дом его отца.

Благодаря вмешательству министра дом удалось вернуть, но долги с непомерными процентами платить надо было. С подъяческой зарплатой это было невозможно. И Котошихин решился на должностное преступление: продал шведскому посланнику секреты Посольского приказа. А тут новая беда: под угрозой битья батогами его принуждали оговорить бывшего командующего Днепровской армией князя Черкасского. Нащокин больше не был министром, просить помощи было не у кого. И Котошихин сбежал из страны.

В Швеции он получил государственную стипендию и за восемь месяцев написал замечательную книгу, из которой мы и узнали о Приказе тайных дел и о многом другом, что навсегда потонуло бы без него в Лете. В стокгольмских архивах раскопали оригинал, написанный его рукой (помимо всего прочего он был еще и известным каллиграфом). На протяжении почти двух столетий «патриотические» историки пытались уличить Котошихина в клевете на историю отечества. Но безуспешно. Текст несостоявшегося Ломоносова был безукоризненно точен.

Двойная жизнь чиновной Москвы

Функция Приказа тайных дел и нынешней президентской администрации (АП) идентична — обман. Но дьявол в деталях. А в деталях разница есть — и большая. Конечно, обвиняя протестующую «ремесленную» Москву в том, что она, а не чиновники, с жиру бесится, АП тоже обманывает народ — опасно раскалывая при этом страну, — но смысл ее деятельности все-таки в том, чтобы обмануть мир. Скрыть от него, что никакого разделения властей (на законодательную, исполнительную и судебную), общепринятого в этом мире, в современной России нет, а есть неограниченная власть первого лица.