Зачем России Европа? - Избранные статьи

 На патриарха современных националистов Проханова Путин не ссылается, хотя тот тоже считает себя классиком патриотизма, буквально подтверждая правоту Федотова. Вот одна из его иеремиад в сокращении: «Америка смешна, Америка отвратительна... Ее солдаты трусы. Ее политики развратники и хулиганы. Ее актеры содомиты. Тексты ее литераторов дышат СПИДом». Нет спора, говорит наряду с этим Проханов и об «органичности патриотизма», как Солженицын, и о «духовных скрепах», как Путин. Все правильные слова говорит, но пафос — пафос, о котором писал Федотов! — выдает его с головой: ни в какое сравнение не идет в его текстах любовь к своему с ненавистью к чужому.

Так или иначе, вот что расслышал Проханов в путинском послании своим опытным «патриотическим» ухом, а уж в этом нет ему, пожалуй, сегодня в России равных:  Путин, оказывается, чистой воды националист. С восторгом сообщает нам Проханов, как «Путин тронул глубинные коды русского человека, многократно, в отличие от прежних посланий, повторяя слова “русский“, “Россия“, “русская цивилизация“». Нет, конечно, Путин и патриот. Как верный ученик Каткова, хотя и не подозревающий об этом, Проханов решительно не видит разницы между этими понятиями.

А в итоге что же? Рассыпается на глазах путинская триада. Интелектуальная традиция России, для него как выяснилось, темный лес, патриотизм его неотличим от национализма, а постулировав, что в современном мире решает судьбу страны интеллект, Путин загнал себя в ловушку. Ибо следовало бы ему в этом случае немедленно уйти в отставку. Это, конечно, если не полагает он в простоте душевной, что кресло в Кремле ставит его на одну доску с Чаадаевым и Герценом. Или хотя бы с Уваровым. Как мог убедиться читатель, не ставит. Проверено: Александра III не поставило. И Николая II тоже.

Source URL: http://www.novayagazeta.ru/comments/56546.html

* * *

Памяти Юрьева дня - Комментарии

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!

^{(Присказка, пережившая столетия)}

Политическая жизнь в России, подмененная в последнее десятилетие суррогатами — скандалами, разоблачениями, компроматом, — вновь затеплилась в декабре 2011-го. Понадобился год, чтобы тогдашние массовые демонстрации обрели некое институциональное оформление — Координационный совет оппозиции (КСО). Как и во времена Великой Французской революции конца XVIIIвека, almamaterвсех оппозиционных движений Нового времени —  КСО разделился на «якобинцев» и «жирондистов» (чтобы не обидеть ненароком никого из спорщиков, я предпочитаю употреблять эти нейтральные, «generic», как говорят американцы, термины).

Как историка, заинтересовал меня лишь один эпизод завязавшегося спора. С точки зрения текущих событий он может показаться незначительным. С точки зрения истории как в капле воды отразились в нем самые монументальные проблемы оппозиции. Эпизод был такой. «Жирондисты» предложили считать предстоящий декабрьский марш-2012 началом борьбы за новый Юрьев день в России, иными словами — за ПРАВО ВЫБОРА БУДУЩЕГО для ее народа. «Якобинцы» беспощадно высмеяли это предложение. Какой к черту Юрьев день, этот несчастный «марш крепостных граждан в поисках лучшего барина», когда на повестке дня тотальный демонтаж режима? «Жирондисты» не устояли перед издевками. Замечательная попытка возродить историческую память оппозиции, СВЯЗАТЬ ее, сегодняшнюю, с древней отечественной традицией была подавлена.

Я не знаю, как объяснить этот странный эпизод иначе, чем безграничным, почти неправдоподобным пренебрежением собственной историей. Это ж вам не какой-нибудь случайный день в истории потерять: закон о Юрьевом дне 1497 года («крестьянская конституция», как назвал я его в трилогии «Россия и Европа. 1462—1921») стоял на страже крестьянской свободы почти целое столетие! И был отменен лишь после государственного переворота Ивана Грозного (Указ о «заповедных годах», 1581). Глубочайшее разочарование народа отразилось в присказке, дожившей до наших дней. Еще бы! Отмена Юрьева дня знаменовала начало крепостного права на Руси. Нашли, право, над чем поиздеваться.

Это правда: либеральная оппозиция времен начала русской государственности, когда, по сути, решалась судьба страны на столетия вперед, — оказалась в конечном счете не в силах предотвратить закрепощение русского крестьянства. Но, связав свою судьбу с Юрьевым днем, сумела она не только спасти несколько поколений крестьян от крепостного рабства, но и создала, как мы скоро увидим, конструктивную альтернативу крепостничеству.

По одной уже этой причине заслужили, казалось бы, прародители сегодняшних оппозиционеров, начиная от Нила Сорского и Максима Грека до Вассиана Патрикеева и старца Артемия, почетное место в пантеоне великой европейской традиции России. Какая печаль, что ничего, кроме насмешки, не нашлось для этой славной когорты героев Юрьева дня у современных «якобинцев». И что не сумели отстоять их память современные «жирондисты»…