Зачем России Европа? - Избранные статьи

Короче, Россия, похоже, никогда не добьется “нормальной жизни”, покуда не станет страной, которую никому в мире не придет в голову заподозрить, что при всей её европейской риторике она попрежнему прячет за пазухой камень. Страной, другими словами, предсказуемой, готовой, как формулировал задачу декабристов один из самых замечательных эмигрантских писателей Владимир Вейдле, “не просто примкнуть к Европе, но и разделить её судьбу”. (37) Вот почему последняя опора “мутации” отличает её сегодня от Европы не менее резко, чем крепостное рабство во времена декабристов. Таково, по крайней мере, мнение самого, пожалуй, авторитетного современного историка Европы Нормана Дэвиса: “Пока Россия не стряхнет с себя имперское наследие, как стряхнули его все бывшие имперские державы Европы, она не сможет рассматриваться как серьезный кандидат в европейское сообщество”. (38)

Слов нет, администрация режима могла бы легко доказать миру, что никакого камня за пазухой Россия не держит. Достаточно, кажется, не посылать больше Павловского на пресс-конференции с категорическими заявлениями, что приоритетом внешней политики России в обозримом будущем останется достижение статуса мировой державы XXI века. Или о том, что европейское единство есть лишь “опасная догма”. (39) А говоря серьезно, доказать это можно лишь одним способом. Таким же, как доказали это соседи. То есть, памятуя о предостережении Пушкина и отбросив сиюминутные геополитические игры, открыто встать на путь воссоединения с Европой -- полностью перестроив в соответствии с этим политику и пропаганду режима.

Но ведь не делает же этого администрация. Значит - что? Значит, сделать это должны своим лозунгом либералы и, опираясь на спонтанный – и, если верить опросам, массовый – порыв большинства к “нормальной жизни”, добиваться этого в Думе. Короче, стать российской партией евроэнтузиастов, как называется такая политическая позиция в Европе.

Тем более, что в сегодняшней России позиция эта имела бы для них еще одно, во многих отношениях решающее преимущество. Она дала бы им возможность преодолеть свою сделавшуюся притчей во языцех фрагментарность и – вместо конгломерата сектантских групп – стать единой партией, своего рода, если хотите, современным Моисеем, твердо намеренным вывести свой народ из евразийского “Египта”.