Зачем России Европа? - Избранные статьи

Мешает, несмотря даже на то, что повернувшись, так сказать, “лицом к Европе”, они могли бы решить обе неразрешимые на внутриполитической арене проблемы. Я имею в виду, во-первых, обрести устойчивую политическую базу (за счет тех 50-60% избирателей, что последовательно выбирают в социологических опросах Европу). А во-вторых, вспомнив уроки Чаадаева, выработать эффективную стратегию идейного разоружения эпигонов. Поскольку смысл первой проблемы самоочевиден, остановлюсь подробнее на второй.

ВОЙНА ТРАДИЦИЙ

Можно сказать с достаточной степенью уверенности, что не удайся в середине XIX века “новым учителям” их переворот в национальной мысли, “выпадение” 1917 едва ли состоялось бы. И в мировую войну не дала бы в этом случае втравить себя Россия, и новой пугачевщины, следовательно, не было бы, и Ленин уехал бы в Америку, куда он, махнув рукой на русскую революцию, и собирался еще в январе 1917. Но это тема второй книги трилогии, и я не стану касаться её здесь подробно. Скажу лишь, что пренебрежение “национальной мыслью”, говоря языком Чаадаева, всегда было ахиллесовой пятой российских либералов.

Словно бы и не заметили они, что, по крайней мере с XV века, со смертельной схватки между иосифлянами и нестяжателями по поводу церковной Реформации, в России не прекращается война традиций – холопской, которой она и обязана “мутацией Грозного”, и традиции вольных дружинников, подарившей стране в 1550 году её Magna Charta. Не задумались сегодняшние либералы и над тем, почему со времен Ивана Грозного холопская традиция, как правило, побеждала в этой войне за умы соотечественников. А ведь именно отсюда и все эти повторяющиеся “выпадения” из Европы.