Почему я заподозрил мистера Брента? Что ж, это было очевидно почти с самого начала, потому что ему так не терпелось бросить тень подозрения на мистера Баррингтона и Уилсона, а заодно и на Паттерсона. С другой стороны, было очевидно, что Симмонс никого не пустил бы в хранилище, не говоря уже о том, чтобы самому открыть сейф. То, что он и в самом деле подходил к сейфу, было очевидно по отпечаткам пальцев на его поверхности, а поскольку от них тоже пахло анисом, все это стало выглядеть весьма занятно. Анисовый след вел прямо к тому месту, где лежал Симмонс, поэтому я могу только предположить, что, после того как Брент выпустил змею – след, конечно, был проложен заранее, когда он был один, – управляющий, скорее всего, стоял и ждал, пока не увидел, что змея нанесла укус, и… откуда я это знаю, мистер Уилсон? Во всяком случае, он выкурил там сигарету. На окурке, который я нашел, стояло то же название, что и на сигаретах в его коробке, и выкурен он был точно так же, как и парочка, лежавшая в его пепельнице.
Можно заключить, что управляющий чего-то ждал, и, когда змея вонзила зубы в Симмонса, он схватил пачку банкнот, совершенно забыв закрыть дверцу сейфа, и выбежал из хранилища. Рамаджи находился в коридоре снаружи и, вероятно, свистнул змее через вентиляционные отверстия возле пола, сам не приближаясь к телу. Помните, мистер Уилсон, вы слышали звук этой дудочки? Вы еще приняли его за тихий свист? К несчастью для Рамаджи, убегая, он столкнулся с мистером Баррингтоном, и, когда тот, по его словам, позже рассказал Бренту о встрече с Рамаджи, все стало ясно как божий день.
– Да, – взволнованно вставил Джордж Баррингтон, – мой отчим почему-то разозлился и сунул мне двадцать фунтов, чтобы я убирался восвояси. Полагаю, он не заметил, что банкноты были из числа украденных. Я разменял одну из них в банке сегодня утром, но и понятия не имел, насколько это важно, пока не наткнулся на мистера… мистера Клика. И он велел мне пойти с ним.
Клик перехватил направленный на него взгляд мистера Нэкома, и удивление, смешанное с восхищением, в глазах суперинтенданта вызвало у него улыбку.
– Еще одно очко в копилку старого доброго Скотленд-Ярда, да? – усмехнулся Клик. – Я думаю, пора отсюда двигать. Если нам по пути, мистер Уилсон, можем подбросить вас до дома. В ваших расстроенных чувствах лучше не бродить в одиночку. До свидания, инспектор, оставлю это дело в ваших надежных руках. Но мой вам совет – заприте этого человеко-зверя в самую прочную камеру, какая только найдется в вашем участке.
Затем он взял под одну руку мистера Нэкома, а под другую – потерявшего дар речи Уилсона и вышел на улицу, под накрапывающий с небес мелкий английский дождик.
– Ни черта больше не влазит, сэр, – с сожалением заметил Доллопс, усердно пытаясь запихнуть кучу ярких галстуков и кокосовый орех в кожаный саквояж, уже набитый до отказа.
Клик, стоявший на коленях перед таким же саквояжем, засучив рукава, поднял голову с насмешливой улыбкой на лице.
– Кокосов в него точно больше не влезет, мартышка ты прожорливая, – сказал он с веселым смехом. – Ты вещей набрал, будто месяц решил провести на Северном полюсе, а не пару дней в плавучем доме. Давай пакуйся шустрее, иначе – кто знает? – к нам заявится мистер Нэком с очередным делом.
Доллопс тут же ускорился.
– Если он заявится, я съем свою шляпу. Не дай бог, и
Клик покачал головой. Но как только он открыл рот, намереваясь заговорить, раздался звук, заставивший лицо Доллопса удрученно скривиться, – самый обычный звук, когда быстро несущийся автомобиль резко тормозит у обочины.
Клик вскочил на ноги.
– Леннард! Ставлю дукат против гинеи, что это Леннард! – пробормотал он себе под нос, когда Доллопс с легкостью акробата перепрыгнул через оба саквояжа, бросился к окну и выглянул сквозь занавески.
И без его искреннего стона отчаяния Клик понял, что его догадка верна, а звук торопливых шагов в коридоре предупредил его о приближении мистера Нэкома всего за минуту до того, как дверь распахнулась и упомянутый джентльмен появился на пороге, запыхавшийся, но самодовольно сияющий.
– Слава богу, я подоспел вовремя, старина, – сказал он со вздохом облегчения, направляясь к Клику.
– Извините, что мы не можем разделить вашу радость, мистер Нэком, – сказал Клик с печальной улыбкой. – Ведь так, Доллопс? Для нас это обстоятельство как раз весьма прискорбно, о неожиданный гость. Я уже заказал такси, а на Хэмптон-Корт-Уэй нас ждет катер, и всего через четверть часа… – Он многозначительно замолчал и вскинул руки жестом, свидетельствующим о крайнем отчаянии.
Мистер Нэком кивнул.
– Не везет так не везет, – согласился он, – и я бы не стал вас беспокоить, если бы не столь важное дело. И если уж
– Что ж, дорогой друг, раз я вам нужен, то предоставляю себя в полное ваше распоряжение. Так куда же мы отправимся и когда?