Загадка Ледяного пламени

– Прямо сейчас, с вашего позволения, – сказал мистер Нэком. – Нас ждет мой автомобиль, а Петри и Хэммонд уже поехали в другую сторону на его точной копии, чтобы сбить преследователей со следа. Я хочу успеть на часовой поезд с вокзала Ватерлоо, – сказал он, взглянув на часы, – и если мы не поторопимся, у нас не будет ни единого шанса.

– Ватерлоо? Значит, место нашего назначения слишком далеко для того, чтобы ехать на лимузине? – спросил Клик, забирая свое летнее пальто.

– Собственно говоря, это сразу за Портсмутом, и даже если мы выедем сейчас, то доберемся туда только поздно вечером, но…

– Никаких «но», – прервал его Клик с легким смешком. – Давайте отправляться. Ну же, Доллопс!

Он дал пареньку несколько торопливых указаний и, догоняя мистера Нэкома, с грохотом сбежал по лестнице, как школьник в первый день каникул.

– Теперь выкладывайте, – сказал он, усаживаясь в лимузин рядом с суперинтендантом и доставая портсигар. – Это действительно очень важное дело?

– Не извольте сомневаться, – последовал решительный ответ. – Одна очень высокопоставленная особа порекомендовала мне уделить этому вопросу самое пристальное внимание. Фактический клиент – тоже джентльмен с достатком и положением в обществе. Возможно, вы слышали о нем. Это Брайан Десмонд, единственный сын самого богатого банкира в королевстве, недавно ставший главой фирмы своего отца.

– Конечно, я слышал о нем, – кивнул Клик. – Кто же его не знает! Он ведь владелец Черного Принца, последнего победителя дерби. И прославился не только в спорте, но и изрядной шумихой, поднятой в газетах два года назад по поводу его женитьбы на самой красивой дебютантке сезона, леди Берил Саммертон.

– Это он самый и есть, – сказал суперинтендант. – Но все его спортивные достижения и скандалы остались в прошлом, потому что с тех пор, как он стал главой крупного банка, он посвящает все свое время тяжкому труду на финансовом поприще. Все дни он проводит в портсмутском офисе, недалеко от своей загородной резиденции.

– Очередной аналог принца Хэла[38], да? – задумчиво произнес Клик. – Ладно-ладно, старина, не напрягайте свою память в попытках вспомнить далекие исторические реалии – продолжайте, пожалуйста. Что же стряслось? На прошлой неделе я видел его двоюродного брата, Элтона Карлайла. Уж этот джентльмен от своих спортивных наклонностей явно не отказался, потому что шел по Бонд-стрит в обществе букмекера.

– Об этом бедняге и речь, – тихо сказал мистер Нэком. – Меня известили о смерти Элтона Карлайла сегодня утром. Произошло убийство – хитрое, изощренное, дьявольски спланированное убийство. И нет никаких идей относительно того, как убийца мог проникнуть в дом незамеченным, не говоря уже о том, как ему удалось до смерти накачать человека хлороформом и почему жертва не оказала сопротивления. Ясно только одно – мистер Карлайл был убит вчера вечером. Мистер Десмонд направил мне письмо, где описал все подробности.

– Очень любезно с его стороны, – сказал Клик, вздернув подбородок. – Я удивлен, что, пережив такое потрясение, он нашел в себе силы написать письмо и успел бросить его в ящик до выемки почты, которая происходит, насколько я знаю, ровно в полночь.

– Да, – согласился суперинтендант. – Я об этом даже не задумался, так рад был узнать все факты. Я общался с ним по поводу ограблений всю прошлую неделю и собирался уходить, когда…

Клик внезапно выпрямился.

– Что такое? – рявкнул он. – Ограбления? Что украли и откуда?

– До сих пор брали только золото, но теперь… Вот и Ватерлоо, а об остальном помолчим, пока не сядем в поезд. Что вы говорите? Купить билеты и позже присоединиться к вам на платформе? Хорошо. И купе поближе к локомотиву, если получится? Исполню все, как вы сказали.

С этими словами суперинтендант проворно выскочил из машины и, дав Леннарду какие-то указания, поспешно направился к кассе. Очевидно, в Портсмут направлялось довольно много пассажиров, и мистер Нэком хмурился и нетерпеливо ежился, стоя в очереди. Он с некоторой тревогой отметил присутствие среди потенциальных попутчиков явного француза, и, если бы не то обстоятельство, что этот человек взял билет на станцию примерно в пятидесяти милях от Портсмута, суперинтендант уделил бы этому факту больше внимания.

К его возмущению, на платформе не оказалось никаких признаков Клика, а еще больше Нэком разозлился, обнаружив, что свободных мест тоже нет. Первое купе от паровоза, которое он только что оплатил, было помечено табличкой «Занято», а в нем сидел еще один француз, с длинными волосами и ван-дейковской бородкой. Этот тип высовывался из окна и умолял каждого проводника, оказавшегося в пределах слышимости, сказать ему, «пхавильный ли это поезд для Довха». Поскольку в Дувр ехать следовало в совершенно противоположном направлении, это пытались втолковать все служащие железной дороги, а лягушатник ничего не понимал и продолжал допытываться, и вскоре его просто перестали замечать.