Загадка Ледяного пламени

Еще одно предупреждение о полном молчании, еще одно обещание выполнить поручение, и Клик с той гибкостью, которая отличала все его движения, растворился в ночи. Примерно через пять минут Доллопс, вооруженный самым большим револьвером своего любимого шефа, бросился вослед и сумел незамеченным проследовать за ним до двери одного из самых зловещих на вид притонов Лаймхауса.

Здесь Клик постучал в дверь и, когда ее открыл злобного вида апаш, быстро проскользнул внутрь. Доллопс, понимая, что проникнуть дальше выше его сил, довольствовался наблюдением со стороны.

Тем временем Клик, говоря на старом жаргоне апашей, сумел убедить мужчин, что он из Десмонд-хауса, предъявив в качестве доказательства смятый счет за бридж.

– Именем дьявола, да! Но что стряслось с Борелем? Этим утром мы послали его за жемчужиной, – сказал один из них, подаваясь вперед и хватая твердыми пальцами локоть Клика. – В последнюю минуту Марго решила, что блестяшки могут и не доехать в целости и сохранности, если их доверить бабе – ибо все они изменщицы и шлюхи. Но что стряслось с Борелем?

Клик беспечно пожал плечами.

– Черт! Откуда мне знать? – выпалил он и грубо расхохотался. – Мне велели передать mes frères[41], что дельце выгорело и побрякушки скоро прибудут. Возможно, le cher Borelle привезет их позже, кто знает?

Внезапно дверь в соседнюю комнату открылась. Это была Марго – раскрасневшаяся, торжествующая, настоящая королева, вернувшаяся с пирушки в Ковент-Гардене, в окружении банды апашей.

Замаскированный Клик попытался скрыться от ее зорких глаз, но его, вопреки желанию, вытащили из угла, где он притворялся спящим, одурманенным шумом и абсентом, и заставили рассказать свою историю заново.

– Hola, тогда мы должны дождаться нашего славного Бореля, – воскликнула Марго, оттолкнув Клика в сторону. – Выпьем, дети мои, выпьем за тот прекрасный день, когда мы изловим этого предателя, Неуловимого Шнифера, подлую крысу, который бросил нас ради бледнолицей англичанки. За этот день!

Они подняли стаканы, осушив их до дна, а Клик рассмеялся глупым смехом, словно над превосходной шуткой, затем скользнул обратно в свой угол, пробираясь к двери.

В этот момент в комнату вошел Борель, неся сумку, на которую Марго набросилась с кровожадностью молодой тигрицы. Она вскрыла ее одним рывком, но обнаружила, что в ней не было ничего ценного – лишь довольно большая губка для ванны. Зоркий глаз Клика, однако, заметил, что губка эта довольно тяжела.

Марго молниеносно повернулась к Борелю, ее глаза вспыхнули гневом, но он поднял руку, призывая к молчанию.

– Этим делом занимается великий Клик, Марго, – сказал он. – Там объявился этот жирдяй Нэком, а с ним и Шнифер, прикинувшийся французом. Я сам видел его, хотя узнать этого мерзавца в гриме почти невозможно. Нэком покупал в вокзальной кассе билет до Портсмута и все косился на меня. А я взял билет до другой станции – на пятьдесят миль дальше. Заметив это, жирный хряк сразу успокоился – смешно, что он купился на такой детский трюк. И я видел, как он вошел в то купе, где сидел француз. Разве этого доказательства недостаточно? Клик там.

– Клик!

– Клик!

– Клик!

Вопль апашей поднялся ввысь, словно язык пламени, облизывающий горящее здание. Этот огонь безумной ярости охватил всю толпу. В едином порыве они бросились к единственному незнакомцу среди них и грубо подтолкнули его к Марго.

– Кто ты такой? – закричали они вразнобой, обезумев от безнаказанности.

Один апаш схватил и дернул Клика за бородку. Накладка осталась у него в руках.

– Шнифер! Nom de diable! Наконец-то! – закричала Марго с искаженным лицом. – Человек с Сотней Лиц! Ну что ж, спаси теперь себя, если сможешь! Что нам с ним делать, mes amis? Нож, яд, веревка? О да! У нас есть много способов призвать ее величество Смерть! Давайте, выбирайте, братья, но выбирайте быстро. На этот раз я хочу увидеть его мертвым своими глазами – мертвым, мертвым!

Они стали ругаться и спорить: кто-то призывал к одному способу, кто-то к другому; но внезапно сквозь гам, шум и хриплые крики множества голосов послышался треск ломающегося дерева и топот ног. Словно гром разразились крики:

– Полиция! Полиция!

Апаши исчезли в мгновение ока, спотыкаясь и топча друг друга, через люк, внезапно распахнувшийся под чьей-то рукой, и Клик обнаружил, что остался один. Марго уходила последней, и как раз в тот момент, когда топот приблизился к двери их убежища, она внезапно обернулась и выхватила из складок платья револьвер. Королева апашей направила его на Клика, издала короткий вопль, в котором одновременно слились ненависть, торжество и ярость, и выстрелила ему прямо в сердце.

Клик упал как подкошенный. В этот момент группа полицейских ворвалась в комнату. Доллопс подскочил к неподвижно лежащему товарищу, опустился на колени, перевернул его, заглянул в лицо, а затем начал всхлипывать, как ребенок.