Загадка «Пурпурного императора». Загадка ледяного пламени

– Тогда выходит, что Уинна застрелил Старк? – продолжал строить догадки суперинтендант, похоже, готовый ухватиться за соломинку, лишь бы выстроить правдоподобную версию, которая удовлетворила бы инспектора и позволила снять обвинение с хозяина «Башен…».

– Мистер Мерритон, очевидно, тебе симпатичен – впрочем, как и многим другим. Ты готов обвинить в убийствах кого угодно, только не сэра Найджела. Я даже начинаю подозревать тебя в предвзятости, – съязвил Клик.

– Перестань! – обиделся суперинтендант. – Что за шутки? Да, мне нравится Мерритон, и думай, что угодно. Скажу больше: будь у меня сын, я хотел бы, чтобы он напоминал по натуре сэра Найджела. Однако ситуация складывается так, что я должен покарать добропорядочного молодого человека за преступление, которое он не совершал…

– Пока нужно не карать кого-то, а всего лишь провести расследование, – возразил Клик. – Эй, Доллопс, это ты?

– Ага, господа.

– Привет. Есть новости? Ты нашел парня с усами, который пытался прикончить меня? Судя по выражению лица, ты что-то откопал на эту тему.

Не спеша и озираясь через плечо, словно боясь, что из-за угла высунется физиономия Боркинса или, не дай бог, с того света явится сам Дакр Уинн, Доллопс приблизился к инспектору и шепнул ему на ухо тоном драматического актера:

– У меня возникли кое-какие предположения, командир.

– Не тяни резину, тем более что мистер Нэком крайне заинтересован в том, чтобы установить личность покушавшегося на меня типа.

– Этот охламон, похоже, не слишком старательно наклеивал усы, – важно изрек Доллопс, бросив торжествующий взгляд на шефа, и добавил чуть тише: – Короче, я, преследуя злодея, к полудню добрался до Салтсвита и побродил там. Нет, вы меня не торопите. Мне важно вас «подогреть»…

– Ладно, валяй, сыщик.

– Тот парень носит синий свитер и брюки типа моряцких, господин Клик, у него загорелая кожа, капюшон штормовки он низко надвигает на лоб. Физиономия у него, как у заправского негодяя. В ушах кольца – наверное, золотые, а черные бакенбарды и борода напоминают морские водоросли. В общем, субъект еще тот, доложу я вам. По нему петля давным-давно плачет.

– Ты проследил его до Салтсвита? – быстро спросил Клик, на мгновение затаив дыхание. – Мой полуночный друг, без сомнения, приплыл на какой-то иностранной посудине – так безопаснее всего на тот случай, если коронер выйдет на его след. И что дальше, Доллопс?

– Я разведал, что ваш ночной гость «бросил якорь» в нищей лачуге на берегу залива. Понятное дело: оттуда до ближайшей лодки рукой подать. Этот негодяй зашел в паб «Свинья и свисток». Я – за ним. Пинты четыре пива, поболтали о погоде, кораблях, налогах – я узнал о нем многое. Короче, никуда он от нас не денется.

Клик засмеялся, похлопывая Доллопса по плечу.

– Ты оказал следствию бесценную помощь, дружище, – объявил он. – Смышленый парень, а, мистер Нэком? Сегодня вечером нам с ним надо прогуляться в Салтсвит, заглянуть в питейное заведение «Свинья и свисток» – в общем, вспомнить старые времена, когда мы сами занимались арестами и ежедневно подвергались смертельной опасности. В этом кабачке мы и перекусим.

Он снова рассмеялся, беспечно, как школьник, но Нэком не разделил веселье своего друга и ответил ему с нескрываемой тревогой:

– Слушай, Клик, я понимаю твой азарт и ностальгические воспоминания, но эта прогулка может оказаться последней в твоей жизни, если ты забудешь об осторожности. Тебя убьют или возьмут в заложники, и как тогда я буду тебя вызволять? Побереги себя хотя бы ради Алисы.

При упоминании этого имени выражение лица Клика моментально изменилось. Во взгляде появилось нечто, сделавшее его намного мягче, складки на лице разгладились. Он вздохнул и кротко произнес:

– Ладно! Я буду беречь себя, Нэком. Обещаю. Ей я тоже дал слово не рисковать. И то, что жизнь Гамильтона Клика небезразлична такому ангелу, как она, заставляет меня быть осмотрительным. Хорошо, что Доллопс не терял времени даром и раздобыл первичную информацию. Тебя я с собой не возьму. Мы с Доллопсом устроим пикник на свой лад. Однако прежде чем отправиться туда, пороемся в сундучке с гримом и немножко изменим внешность. Не стоит появляться в Салтсвите в натуральном виде. И если сегодня же вечером я не сумею рассказать тебе что-нибудь новое и интересное, то я уволюсь из Скотланд-Ярда и пойду преподавать в колледж. Мне искренне жаль Мерритона, он так молод и влюблен! Конечно, я с удовольствием отпустил бы его, но пусть пока сидит в камере, чтобы настоящие преступники почувствовали себя в безопасности, – это лишит их бдительности. Предварительное слушание коронер начнет завтра после полудня, а к тому времени многое может измениться.

Суперинтендант покачал головой.

– Не нравится мне эта затея, Хэдленд, – скептически промолвил он, зажигая новую сигарету от окурка предыдущей. – Здесь скрыта какая-то загадка. Что-то значительное. Я нутром чую.