Загадка «Пурпурного императора». Загадка ледяного пламени

Несмотря на зловещее начало первой недели проживания в «Башнях…», в целом для сэра Найджела жизнь на новом месте была счастливым времяпрепровождением. А всему причиной его знакомство с Антуанеттой – прекрасной девушкой, которая вела тихую одинокую жизнь. Один день сплетался с другим, и будни молодых людей были наполнены счастьем солнечного света. Мерритон регулярно бывал в Витсбери Холле – стал там частым гостем. Под тем или иным предлогом он каждый день проводил то час, то два в компании Антуанетты, играл в бильярд с господином Брелнером или наслаждался сигарой в саду, когда в небе сияло солнце. Они больше никогда не заговаривали о ледяном пламени. Да и сам Найджел так и не рискнул исследовать болота в поисках огней. Он честно выполнял обещание, данное Антуанетте, хотя ночью часто наблюдал зловещее явление из окна спальни, задаваясь вопросами: «Что это? Сколько правды в рассказе Боркинса? Имеют ли огни какое-то отношение к исчезновению моего дяди?»

Постепенно между молодым хозяином и старым дворецким выросла стена недоверия. Мерритон искренне сожалел об этом и все же не делал ничего, чтобы разрушить ее. Он боялся подступиться к старику и случайно обидеть его, ведь тот прослужил в доме долгие годы. Боркинс же, в свою очередь, флегматично выполнял все работы по хозяйству, однако его лицо оставалось подобным маске.

Но если дворецкий всякий раз превращался в каменного истукана, то хозяина дома всегда переполняли эмоции, особенно когда в «Башни…» приезжала госпожа Брелнер. Он повсюду следовал за господином Брелнером и его племянницей, будто тень. Однажды он даже пожаловался соседу на слугу:

– Этот Боркинс, скорее, дворецкий дома, чем мой личный слуга, господин Брелнер. Он тут следит за всем и вся, а я чувствую себя гостем.

Услышав подобное замечание, господин Брелнер только поджал губы, а потом совершенно неожиданно улыбнулся. За последние дни Брелнер и Мерритон стали почти приятелями и отлично понимали друг друга.

Шли дни, недели превращались в месяцы, и вскоре Найджел осознал, что больше не может ждать, что должен испытать удачу и открыть свое сердце Антуанетте. Он поделился частью своих тайных мыслей с ее дядей, который посмеялся и откровенно пожелал ему удачи. А чуть позже Брелнер сообщил хорошие новости: Антуанетта приняла предложение сэра Найджела, и они готовы объявить всем о своем счастье.

– Итак? – спокойно проговорил господин Брелнер, обращаясь к племяннице. – Я очень рад. Вы долго тянули с этим, mes enfants[12], но в итоге, на мой взгляд, сделали мудрый выбор, и мне не остается ничего другого, как пожелать вам счастья, поскольку чувствую, что ваше будущее находится в надежных руках хорошего человека. Можете поверить мне… А сейчас, дорогой сэр Найджел и милая моя Антуанетта, в гостиной вас ожидает ваш друг. Только, боюсь, он не будет слишком доволен, услышав новость. Это уж без сомнения. Там, дорогая Антуанетта, Дакр Уинн.

От этого имени по спине Мерритона пробежал холодок.

Дакр Уинн! Здесь! Быть не может! И все же немыслимо, чтобы существовало два человека под одним именем. И, что самое неприятное, Дакр Уинн появлялся всегда и везде, где был Найджел. Роковая близость. Уинн вечно оказывался там, где его меньше всего ждали, и обычно ему доставались все лавры, которые должны были принадлежать Мерритону, так что в их отношениях преобладала некая дружеская конкуренция. Однажды, когда им еще было лет семнадцать или восемнадцать, причиной их ссоры стала молодая особа. Она считалась девушкой Мерритона, пока не появился Дакр и мастерски не соблазнил ее. С ним было трудно соперничать, он обладал невероятной харизмой, а обаяние его действовало, как магнит. Молодому, чистому, непорочному Найджелу, к тому же страдавшему болезненным воображением, показалось, будто невидимая рука неведомого медиума сдавила его горло. Теперь этот Уинн снова оказался рядом в один из самых счастливых моментов жизни Найджела. Видимо, снова придется изображать доброго старого друга и не удастся избежать этой встречи.

– Вы знакомы с Дакром? – единственное, что в тот момент смог выдавить Найджел, в голосе которого слышались нотки едва ли не испуга.

Антуанетта поглядела на дядю, смутилась, а потом пробормотала:

– Да. Я и не знала, что вы знакомы, Найджел. Он никогда раньше не говорил о вас. Видите ли, он тоже делал мне предложение. Я даже боюсь сказать ему о нас. Но я… все равно должна увидеться с ним. Я сама сообщу ему.

– Конечно. Бедный парень, мне очень его жаль. Да, я хорошо знаком с ним. Но мы не такие уж близкие друзья… В общем, это не имеет значения.

Но какое отношение этот самый Дакр Уинн имеет к Найджелу Мерритону, к Антуанетте, к Скотланд-Ярду и таинственному Гамильтону Клику, тогда еще никто не мог предположить.