Загадка завещания Ивана Калиты

Когда же этот город перешел под власть Москвы? Некоторый свет на историю Углича в интересующий нас период могли бы пролить местные летописи. Но с ними дело обстоит не так просто.

А.Н. Насонов, обнаруживший в Ермолинской летописи чисто угличские известия, полагал, что в Угличе, как и в других крупных русских городах, также велось самостоятельное летописание[580]. Действительно, угличский историк XIX в. Ф.Х. Киссель сообщал о наличии в его распоряжении до пяти местных летописей и различных списков с них, которые восходят древностью до времен убийства царевича Дмитрия, то есть до конца XVI в.[581] Н.Д. Русинов, изучавший угличское летописание, полагал, что местная летопись была составлена в начале XVI в. при сыне Ивана III Дмитрии, княжившем в Угличе, который дал поручение монаху Переславского Троицкого монастыря Даниилу составить угличскую летопись. Мы не знаем, сохранилась ли она впоследствии. Во всяком случае, следующим этапом угличского летописания стал местный летописец, составленный вскоре после Смутного времени. Уже в XVIII в. этот источник подвергся коренной переработке. Результаты этой работы дошли до нас в целом ряде списков XVIII–XIX вв., которые распадаются на два вида — так называемые Супоневскую и Серебренниковскую летописи[582]. Первая из них — Супоневская[583] — представляет из себя компилятивный труд автора XVIII в., использовавшего данные каких-то общерусских летописей, жития местных святых и «Повесть о разорении града Углича» в Смутное время. Но применительно к задачам нашего исследования она мало что может дать, поскольку, говоря об истории Углича с древнейших времен, она, как и общерусские летописи, молчит о судьбах города в XIV в.

Несколько более древняя, но относящаяся все к тому же XVIII в. Серебренниковская летопись была составлена жителем Углича Григорием Дмитриевичем Серебренниковым. Хотя в ней излагаются те же сведения, что и в Супоневской, но относительно подробнее и детальнее, за счет того, что было использовано больше источников, поименованных в ней: жития Даниила Переславского и угличских святых, местные «старособранные летописания», летописец московский времен Федора Ивановича», «землемеро-писцовые книги» и т. д. В отличие от Супоневской летописи Серебренниковская содержит данные о князьях, правивших Угличем в XIV в.[584] Но относиться к этому источнику надо очень осторожно, поскольку он считается буквально напичканным фактическими и хронологическими ошибками. По сути, он представляет собой не летопись в привычном нам понимании этого термина, а произведение историографической мысли XVIII в.[585] Тем не менее, несмотря на ошибки в хронологии, из нее все же можно извлечь определенные сведения по истории Углича за XIV в.

Под 1343 г. Серебренниковская летопись сообщает, что после смерти великого князя Андрея Александровича, владевшего Угличем, московский великий князь Семен Гордый «на Углеческое княжение в то же лето посаждает сродника своего из княжескаго рода, из невластодержавных и менших князей, — именем Константин, по реклу Улемца», который княжил здесь 12 лет[586]. Это достаточно редкое прозвище носил князь Константин Федорович Улемец, сын князя Федора Ростиславича Ярославского и Смоленского, умершего в 1299 г. Никаких сведений о нем в летописи не сохранилось. Кроме того, что он был вместе с отцом и братом Давыдом впоследствии канонизирован, мы не знаем — где он княжил, был ли женат и имел ли детей.

После него великим князем Иваном Красным (последний, по летописцу, ошибочно назван сыном Семена Гордого, хотя в действительности был его братом) в 1356 г. на угличский стол был посажен следующий князь, также по имени Константин, который княжил здесь вплоть до своей кончины в 1385 г. «Сей Константин, — добавляет летописец, — бысть от местных княжений владетель прежде черноземских людей»[587]. Таким образом, видим, что и местные угличские летописи, относящие начало московского влияния в Угличе к 40-м гг. XIV в., также ничего не говорят о том, каким способом, а главное — когда этот город был присоединен к Москве.

Некоторый свет на это проливает наблюдение Л.И. Ивиной, отметившей, что неподалеку от города, на месте нынешнего села Прилуки на левом берегу Волги, в XIV в. возникает Рождественский монастырь. Об истории обители за целый век ее существования известен лишь один факт — в 30-х гг. XIV в. в ее стенах принял иночество Павел Обнорский, уроженец Москвы, ставший позднее учеником Сергия Радонежского[588]. Данный факт, хотя и весьма косвенно, все же подтверждает сообщение духовной грамоты 1389 г. Дмитрия Донского о том, что начало московского проникновения в Углич действительно следует относить ко временам Ивана Калиты.

Таким же образом Углич попал под власть Москвы? Прежде чем ответить на этот вопрос, мы должны решить эту проблему — являлся ли в XIV в. Углич самостоятельным городом, имевшим собственных князей, или же частью другого княжества? Для этого мы должны обратиться к «Списку русских городов дальних и ближних».