Загадки сражений Александра Невского

Так, сам король Хакон обязался в 1237 г. поучаствовать в крестовом походе¹⁰⁶, поэтому участие норвежцев в походе на Русь можно было рассматривать и как выполнение королевской клятвы. Разумеется, если они помирятся с королем.

Если наши предположения верны, скорее всего, именно норвежская дружина должна стать гарнизоном нового замка.

Возможно, именно ожиданием прибытия норвежцев в Швецию (скорее всего, в мае – июне) объясняется появление экспедиции на русских землях в середине лета, а не раньше.

Известно, что навигация в Норвегии начиналась в среднем во второй декаде апреля, и путь в Новгород занимал от одного до трех месяцев¹⁰⁷, так что норвежцы, выйдя в плавание с началом навигации и после разгрома Скюлле (т. е. примерно в мае), вполне могли оказаться в России в начале июля.

Все эти предположения позволяют понять упоминание о норвежцах в НПЛ.

Финны

Встаёт вопрос и о наличии в армии собственно шведов. Но летопись четко указывает на то, что шведы там были, включая некоего князя и епископов, то есть шведских феодалов с дружинами.

В историографии поднимался вопрос, могли ли участвовать в этом походе финские племена, в первую очередь емь, недавно (в 1237 г.) восставшие против шведов и окончательно разгромленные и подчинённые позднее, в 1249 г., ярлом Биргером.

Эти противоречия снимаются, если предположить, что финны (полностью или частично) были не воинами, а строителями, привезёнными для максимально быстрого строительства замка.

Известно, что в обычных условиях для строительства замка мобилизовывали или нанимали местных крестьян, привозя только специалистов.

Но в условиях высадки на чужой территории в малонаселённой местности, когда замок необходимо было построить как можно быстрее, поскольку осенью шведские суда должны были вернуться домой, логичнее было привести строителей с собой.

К тому же шведы наверняка понимали, что даже если русские, как они, вероятно, надеялись, не смогут быстро организовать атаку замка, то вполне могут помешать набору рабочих (за деньги или насильственному).

В этих условиях проще и надёжней было заранее набрать финнов из шведских владений, используя найм или просто захватив пленников. Недавнее подавление восстания еми наверняка дало шведам определённое количество пленных, т. е. рабов. Отдалённость от родных мест и отсутствие оружия должны были помешать им бежать.

Ну а сумь могла выставить работников как по найму, так и в качестве отработки повинностей.

С другой стороны, финские воины, в том числе и из племени еми, совершали набеги на русские земли (и наоборот). Так что шведы могли и нанять добровольцев.

В итоге представляется, что шведская армия состояла в основном из шведов и норвежцев, а, кроме них, в экспедиции участвовали финны-работники. Возможно, отряды покоренных суми получали определенную плату, а представители племени емь выступали в качестве подневольных работников.

В этом случае количество строителей из числа пленных было, конечно, меньше, а воинов, соответственно, больше.

В любом случае финские воины были хуже вооружены и менее надежны, чем шведские и норвежские отряды, учитывая недавнее завоевание Финляндии. Да и особого стимула драться за завоевателей у них не было.

В дальнейшем в тексте все участники экспедиции для простоты будут называться шведами, кроме тех случаев, когда национальность понадобится нам для лучшего понимания той или иной детали.

Командование экспедиции

Вопрос о руководстве экспедиции так же вызывает многочисленные дискуссии среди историков.

НПЛ указывает, что «свеи с князем и съ пискупы своими»¹⁰⁸, т. е. сообщает, что шведскую армию возглавлял некий князь и некие епископы, не называя их имен. Далее упоминается погибший в бою воевода Спиридон: «И ту убиен бысть воевода их, именем Спиридон»¹⁰⁹.

Житие называет лидером экспедиции «короля части Римския от полунощных стран». Далее в тексте упоминаются некий королевич и воевода, чьи имена также не называются¹¹⁰. Попробуем разобраться во всем этом многообразии.

Известно, что правивший в Швеции король Эрик XI Шепелявый (1222–1250) был хромым, косноязычным и, вероятно, вообще не слишком здоровым человеком¹¹¹.

Страной фактически правил ярл. Этот пост занимали сначала Улоф Фальси (1220–1248), затем Биргер Магнуссон (1248–1266).

Безусловно, упомянутый в Житии монарх Швеции был римским королем, в том смысле, что был католиком, т. е. последователем папы римского. Но участвовать в этом походе он не мог по указанным причинам. Скорее это свидетельствует о том, что шведы позиционировали свой поход как крестовый, т. е. проходящий под знаменами Римской католической церкви. Это подтверждает и участие в походе епископов.

Итак, поскольку король не мог участвовать в походе, следует выяснить, кто выступал руководителем похода.

Н.М. Карамзин, опираясь на завещание Магнуса, сделал вывод, что главой шведской армии (названным в НПЛ князем, а в Житии королем) являлся ярл Биргер Магнуссон, государственный деятель середины XIII в., основатель династии Фолькунгов (правившей Швецией с 1250 г.) и города Стокгольма¹¹².